Владимир Невожай: В Приморье онкологические пациенты находятся в надежных руках хирургов

5501
Благодаря недавней модернизации отечественного здравоохранения, приморская онкология произвела ощутимый рывок вперед. Новое оборудование, как диагностическое, так и операционное, и постоянная учеба хирургов, в том числе и в зарубежных клиниках, помогли добиться хороших результатов в лечении онкологических больных в Приморье. Корр. портала VladMedicina.ru побеседовал с заведующим хирургическим отделением ГБУЗ «Приморский краевой онкологический диспансер» Владимиром Невожаем об успехах и прогрессе профильной службы, а также об оценке ее работы с зарубежными коллегами.
 
хирургияКоличество операций из года в год растет
 
- Владимир Иванович, если говорить о ключевых показателях работы отделения, то каковы они?
 
- Количество операций в отделении за четыре года увеличилось в полтора раза. Если в 2010 году мы прооперировали около тысячи человек, то в 2013 году – уже полторы тысячи. Что касается пациентов, то у нас преимущественно находятся больные с опухолями желудочно-кишечного тракта, раком молочной железы, опухолями мягких тканей наружных локализаций.
 
В отделении стали использовать новые хирургические подходы, прежде всего, лапароскопические операции - оперируем пациентов с патологиями с меньшей хирургической агрессивностью, с более легким и благоприятным послеоперационным периодом. Лапароскопия помогает увеличивать количество людей, которым мы можем реально помочь.
 
Или фотодинамическая терапия. Метод позволяет прооперировать пациента с помощью светового луча. Сначала больному вводится специальный препарат, который накапливается в опухоли, а потом ее облучают лазером. Эти операции с косметической точки зрения проходят более благоприятно, а главное, их часто можно выполнять и в амбулаторном режиме, избегая госпитализации пациента в отделение.
 
- А если говорить о результатах вашей работы, то что можно сказать о пациентах – радикально ли излечиваются они или течение болезни стабилизируется?
 
- По-разному. Злокачественная опухоль – это смертельное заболевание, поэтому задача онколога - помочь больным в тех случаях, когда это можно сделать. Течение заболевания обусловлено биологическими особенностями опухоли, состоянием пациента и его организма. Мы пытаемся предотвратить или замедлить процесс ее развития.
 
- И все же, каков процент выживаемости пациентов после лечения в онкодиспансере?
 
- В онкологии есть налаженная система, построенная на диспансерном наблюдении. Пациент, который заболел онкологией, должен наблюдаться у врача практически всю жизнь. Поэтому у нас на руках всегда необходимые статистические данные. Есть в онкологии понятия трехлетней и пятилетней выживаемости. Во втором случае, если у человека за этот срок опухоль не дает метастазов, его можно считать здоровым. Например, при раке молочной железы в Приморском крае фиксируется около 60% пятилетней выживаемости. При раке предстательной железы – до 80%.
 
- Владимир Иванович, правда ли, что больше всего пациентов с запущенными формами рака поступают в онкодиспансер из отдаленных районов края, где диагностика не так развита, как во Владивостоке?
 
- Хочу сказать, что за последние годы к нам стало попадать все больше пациентов с ранними стадиями рака. Это связано с тем, что в крае существенно выросли уровень и доступность обследований. У людей повысился уровень онконастороженности – они делают гастроскопию, колоноскопию, маммографию, рентгеновские исследования, что позволяет «ловить» раки на ранних стадиях.
 
Конечно, в крае возможности для обследования хуже, чем во Владивостоке. Не хватает врачей. Часто больные рассказывают, что врач с тура работает хирургом, после обеда – рентгенологом, а вечером – дерматологом. С такой загруженностью сложно надеяться на то, что специалист везде окажется прекрасным диагностом.
 
хирургияГлавное – вовремя поймать
 
- Велика ли доля ранних раков в работе отделения?
 
- Ранний рак – это всегда больше шансов на выздоровление пациента. Сейчас у нас есть довольно много пациентов, которые прошли лечение и живут годами. Чаще их видят врачи поликлиник, потому что прооперированные приходят к ним на контрольные осмотры. Но иногда я встречаю больных, которых когда-то лечил, с кем-то из них поддерживаю дружеские отношения, кто-то до сих пор приходит ко мне на контрольные осмотры. И эти люди живут нормальной, полноценной жизнью.
 
- Владимир Иванович, насколько верно утверждение, что после заболевания раком риск повторно заболеть увеличивается в разы?
 
- Да, особенно сейчас, когда стало многое понятно в биологии опухоли, в механизмах ее развития, причинах появления. Ученые выявляют у людей гены, которые ответственны за появление рака. И если у человека такой ген есть, то вероятность развития у него в дальнейшем опухоли может достигать 70%. Есть и наследственные формы рака. Но это необязательно понимать так, что у детей появится та же патология, что и у их родителей, однако определенная родственная предрасположенность сохраняется. То же самое касается и повторных опухолей. В моей практике была пациентка, которая в течение жизни перенесла пять опухолей разных локализаций.
 
- Скажите, а сегодня можно соединить теорию с практикой – взять на вооружения исследования, которые пытаются объяснить природу рака?
 
- Это параллельный процесс. Что-то из того, что еще десять лет назад было чистой теорией, используется в практике. Например, есть ген, который ответственен за определенное течение рака молочной железы. И если его выявить, то мы будем знать, что опухоль будет развиваться агрессивно, у нее выше вероятность появления метастазов и поэтому нужно среагировать так, чтобы нивелировать особенности этого гена. И уже есть специальный препарат, который назначается категории женщин, имеющих такой патологический ген.
 
- Владимир Иванович, есть ли шансы на новый рывок в онкологии, если предыдущий стал возможен, благодаря новому оборудованию и лекарственным препаратам?
 
- Это динамический процесс – все время появляются новые препараты, новые методы диагностики. Когда я начинал работать онкологом, лекарственная терапия помогала всего 30% больных. На сегодняшний день она позволяет воздействовать на 70-80% опухолей. Появились препараты, позволяющие получить эффект, о котором мы раньше даже и не мечтали. Но есть опухоли, для которых еще только предстоит разрабатывать методы диагностики и лечения. Например, рак поджелудочной железы, который сложно лечится во всем мире.
 
- Сейчас для онкологических пациентов из Приморья очень актуален вопрос – где лечиться? Оставаться ли дома или ехать за рубеж, где их ждут многочисленные клиники?
 
- На этот вопрос нельзя ответить одним советом. Все очень индивидуально. В Корее весь комплекс обследований доступен для пациента всего за несколько дней, что крайне удобно. Если говорить о хирургическом лечении, то серьезных различий в разных школах нет. Везде есть более опытные и менее опытные специалисты. Большой недостаток лечения за рубежом – оно требует серьезных денег, которых у большей части нашего населения нет.
 
хирургияПриморских хирургов за рубежом уважают
 
- Владимир Иванович, у вас за спиной уже подрастает новое поколение коллег, которым вы передадите свои знания?
 
- Я думаю, что наша хирургия и дальше будет развиваться. Это безостановочный процесс – у меня были учителя, теперь я передаю свои знания другим хирургам. Уже сейчас есть прекрасные молодые специалисты, которые хорошо оперируют, интересуются своей работой, постоянно учатся чему-то новому. Преемственность сохраняется.
 
- Ваши врачи ездят на учебу в зарубежные клиники?
 
- Практически все доктора, которые работают у меня в отделении, были за рубежом, смотрели, как обследуют и оперируют в других клиниках. Хирургия – это и наука, и искусство. И как в любом рукоделии, важно посмотреть, как это делают другие мастера.
 
- Можно ли сказать, что российских врачей за границей уважают?
 
- За рубежом часто встречается уважительное отношение к приморским врачам. Я ни разу не слышал от больных, которые лечились в Корее, плохие отзывы о нашей работе. Я стараюсь этому же учить и своих ребят. Нельзя плохо говорить о коллеге, который трудится в крае в тех условиях и при тех возможностях, что у него есть. И когда уже больной приезжает из этого района к нам, и мы удаляем ему опухоль, которую не удалили по месту жительства, сказать о коллеге, что он плох, а мы молодцы, было бы, по меньшей степени, нечестно.
 
Новое оборудование позволило сделать качественный рывок в работе
 
- Вы уже оценили размах модернизации здравоохранения в России?
 
- В последние годы в России было сделано много для приобретения нового диагностического, лечебного оборудования – лапароскопические и торакоскопические стойки, рентгеновские аппараты, компьютерные и магнитно-резонансные томографы, маммографы. Последние сегодня установлены чуть ли не в каждой поликлинике, хотя раньше даже для Владивостока это было недоступно. Мои коллеги с удовольствием делают лапароскопические операции на новом оборудовании.
 
- Сегодня, например, отделение ультразвуковой диагностики в приморском онкодиспансере позволяет «описать» размер опухоли наиболее точно, что облегчает дальнейший процесс лечения хирургам. Для вас это серьезное подспорье в работе?
 
- К сожалению, нет такого метода, который бы был абсолютен. У каждого есть свой процент ложноположительных или ложноотрицательных результатов. Но трудно спорить с тем, что современные методы локализации опухоли (с помощью КТ, МРТ), доступные сегодня в нашей клинике, облегчают жизнь хирургам и радиологам. Если говорить про лучевые методы лечения, то это позволяет специалистам максимально рассчитать дозу облучения опухоли, минимизируя его воздействие на здоровые органы.
 
- И все же, несмотря на модернизацию российского масштаба, можно ли вести речь о дальнейшей модернизации хирургической службы диспансера?
 
- Можно и нужно. Если сравнивать в перспективе лет, то все изменилось в лучшую сторону. Но и есть куда двигаться, например, в лечении тех пациентов, которых мы сегодня отправляем в центральные клиники страны. Благодаря руководству онкодиспансера мы приобретаем то, что еще несколько лет назад не могли. Например, сшивающие аппараты. Речь идет о раках прямой и толстой кишки, которые расположены максимально низко в органе, и хирург туда вряд ли дотянется скальпелем и наложит анастомоз. Пространство ограничено костями таза. Раньше в таких случаях мы были вынуждены проводить экстирпацию прямой кишки и выводить толстую на брюшную стенку. Больной после этого всю жизнь был вынужден пользоваться калоприемником. А наличие аппарата позволяет сделать резекцию органа. Экстирпация прямой кишки в отделении выполняется теперь очень редко, по строгим показаниям. И таких примеров много.

Сайт Приморского онкологического диспансера

Ранее по теме:

Где прячется женский рак?

В Приморье рак у женщин будут искать при помощи жидкостной цитологии

Онкологи Приморья начали лечить рак световыми волнами

Вячеслав Шпорт поблагодарил руководство приморского онкодиспансера за помощь

Ультразвуковые методы исследования легких стали доступны приморцам

Новые технологии для ранней диагностики рака взяли на вооружение приморские онкологи

Передовые методы лечения онкологических заболеваний внедрят в Приморском крае

Приморских врачей предложили премировать за раннее выявление онкологии

Лапароскопия по-приморски: быстро, качественно и бесплатно

Приморский онкодиспансер будет оказывать пациентам бесплатную помощь современных мировых стандартов

Метки: хирургия


  Рейтинг: 5, Голосов: 10



Поделиться
5501
Личный кабинет