Хоспис может появиться в Приморье уже к Новому году (ВИДЕО)

3031
Первый хоспис может появиться в Приморье уже к Новому 2014 году, он начнет свою работу с оказания паллиативной помощи всем, кто в ней нуждается. Помочь проекту обещали и за счет средств из краевого бюджета. За создание подобного медучреждения врач кабинета противоболевой терапии и паллиативной помощи Приморского краевого онкологического диспансера Андрей Денеж боролся 10 лет.

- Андрей Александрович, на одном из медицинских сайтов написано, что ваша цель как специалиста – это организация паллиативного и хосписного движения. Почему выбрали такую цель, и насколько важно хосписное движение в современном мире?

- Хосписное движение развивалось еще до нашей эры, во времена поэта Петрарки. В сонетах описаны странноприемные дома, создававшиеся на пути паломников, которые шли в Иерусалим поклоняться Христу и по дороге нередко умирали от разных болезней и недугов. Скорее всего, эти учреждения были церковные, а не медицинские, потому что там работали сестры милосердия, которые оказывали этим больным всяческую помощь вплоть до самой их смерти. Движение это развивалось, и в начале 19 века открылся первый хоспис в Англии в Лондоне. Кстати, сейчас мэр Лондона каждый год в день хосписов выходит на улицы города со шляпой для пожертвования во благо хосписа, и это не считается зазорным: общество понимает, куда он отдает эти деньги. При этом лондонский хоспис – самый обеспеченный хоспис во всем мире, его бюджет огромен, и он помогает всему миру. К 90-м году прошлого столетия движение достигло и России. Зарубежный репортер Виктор Зоргиан потерял своих родных и решил, что в России тоже нужен хоспис. Он провел работу с правительством Санкт-Петербурга, и, в конце концов, на деньги англичан открыли первый в нашей стране хоспис в пригороде Санкт-Петербурга. В старом деревянном здании сделали ремонт, и туда начали поступать пациенты. И первым врачом стал Андрей Иванович Гнездилов, психотерапевт, написавший массу книг по психотерапии умирающих онкологических больных.

- Почему у вас появилось желание создать хоспис?

- Я - врач в третьем поколении. Дедушка всю войну прошел полевым врачом-хирургом и после трудился заведующим отделением вместе с бабушкой - врачом-терапевтом в военном госпитале в Уссурийске. И когда я маленький сидел вместе с ними на приеме, отмечал то, как они общались с больными: "голубчик, уважаемый, что у тебя болит, ну потерпи родной. Мы тебя вылечим". Эти слова остались в моей душе, и в 2001 году со своим заведующим Александром Михайловичем Долгуновым приняли решение, что нужно заняться паллиативной помощью, именно обезболиванием онкологических больных, потому что больные умирали в мучениях, страданиях, без наркотиков, никто им эту помощь не оказывал. И мы решили создать кабинет паллиативной помощи при онкологическом диспансере. Меня отправили на учебу в Москву в отделение паллиативной помощи, и там я увидел, что реально помогать людям, которым отказали уже во всех видах лечения.

- Как именно помогают таким людям?

- Существует масса методик для уменьшения опухолей, масса аппаратов, которые онкологи не используют. Человеку можно дать таблетку и избавить от мучений и страданий, он будет смотреть телевизор, рисовать картины, читать стихи, общаться со своими родственниками. Вернувшись во Владивосток, я принял твердое решение, что на родной земле это должно быть обязательно. Началась огромная переписка со всеми чиновниками: это и Законодательное собрание, и Дума Владивостока, и администрации Приморского края и Владивостока, и переписка с Москвой, президентом - в общем, куда я только ни писал. Но все письма спускали на департамент здравоохранения, и ответ был один – вы идете верным путем, да это нужно, да, это необходимо людям, но, к сожалению, сейчас нет финансовых средств, мы этот вопрос держим на контроле и ждите. И так долгих 10 лет. Недавно собрал все документы по перепискам, взял дырокол в руку, чтобы вшить это в папку, там оказалось более 700 листов, решил не тратить время, взял дрель, просверлил все эти документы, сшил их и завязал бантиком. И написал – это мечта.

- Переписку с чиновниками вы вели очень долго. Почему именно сейчас стало возможным открытие хосписа в Приморье?

- Во-первых, произошли некоторые законодательные изменения: огромные деньги потрачены на модернизацию здравоохранения. Вышел федеральный закон о защите прав граждан, вышли указы и приказы о создании кабинетов паллиативной помощи, и чиновники просто не могут откреститься от этих документов. С помощью СМИ и сети Интернет, а также моей сестры и просто неравнодушных людей удалось сделать так, что чиновникам просто некуда было деться.

- Насколько известно, хоспис откроется на базе третьей больницы города Владивостока. Почему было выбрано именно это учреждение? Ведь изначально проект готовили для больницы на Русском острове.

- Больница на Русском – постройка 1901 года. Это японский военный барак, который находится в ужасном состоянии. Да, по программе модернизации там сделали ремонт и открыли поликлинику, но капитальных вложений в ремонт канализации и прочих вещей так и не случилось. Рядом стоят разрушенные старинные советского времени постройки, военные казармы, дома офицеров, а чуть выше на сопочке стоят дома, с которых течет канализация прям под эту больницу. Это была первая причина. Во-вторых, от Золотого моста ровно 30 км езды. При этом дорога кончается сразу за кампусом ДВФУ, а дальше еще 5 км грунтовых, убитых дорог, по которым везти тяжелобольного пациента – просто кошмар. И техника будет портиться, и люди будут страдать. Это просто недопустимо, и нужно было бы делать кусок этой дороги. Третья причина – это удаленность от городов Артем и Уссурийск: выездные бригады, которые будут обслуживать пациентов на дому, будут тратить очень много бензина и времени на доставку. А здесь – удобно: чуть-чуть – и Уссурийск, хорошая трасса, Артем вообще близко, Находка рядом.

- На каком этапе сейчас находится проект? Насколько известно, вы начали ремонт здания своими силами.

- Да, господин Горчаков в своем последнем письме обещал, что если администрация края примет решение о создании хосписа, то они готовы внести изменения  в бюджет. Но бюджет уже согласован, и на следующий год, по-моему, тоже, а ходить просить… Конечно, мы будем писать письма о том, что нужно. Ведь люди умирают сегодня и сейчас: действовать нужно быстро. Для этого мы и зарегистрировали некоммерческую организацию и начинаем заниматься фандрайзингом - сбором благотворительных денег. На эти деньги и будет оформлена проектно-сметная документация. Мне уже звонят многие люди, готовые помочь: кто-то предлагает услуги ландшафтного дизайнера, кто-то - поставить встроенную мебель, шкафы для пациентов, тумбочки.

 - А каким вы видите хоспис, чем он должен стать для пациентов?

- Прежде всего, нужно дать правильное определение всему этому. Есть понятие паллиативной помощи, которая является основой таких вещей. Это то, зачем наши граждане уезжают сейчас в Китай и Корею. Почему не создавался долго хоспис, и почему чиновники отписывались? Просто наши чиновники очень обеспеченные люди: они своих родственников не держали здесь в больницах, никто у меня не консультировался, они их увозили сразу за границу, и они там в красивых, хороших условиях умирали. Поэтому им не нужен был хоспис здесь: зачем создавать еще одно медицинское учреждение? А паллиативная помощь – это когда все врачи, онкологи, неврологи сказали, что "вам уже ничего не поможет, лежите себе дома и умирайте", и тут вступают добровольцы, готовые убрать жидкость у пациента, облегчить его страдание, уменьшить его одышку, можно провести фотодинамическую терапию, процедуры, уменьшающие объем опухоли. С пациентами не онкологическими можно заняться реабилитацией, в том числе психологической, то есть привести человека в порядок, уменьшить его боль и симптомы, и в дальнейшем он в амбулаторном режиме наблюдается и лечится в этом отделении. Как только все эти методы исчерпаны, и болезнь уже забирает человека, ему положено только обезболивание и купирование каких-то симптомов, и нужна психологическая помощь родственникам, вот тогда и начинается хосписная помощь. Но, учитывая, что хосписа нет, я и моя команда будем заниматься и тем и другим, в одном и том же здании и одними и теми же бригадами. Мы ни от чего не отказываемся, и все эти пациенты будут нашими.

- Расскажите подробнее о структуре хосписа. Как такие заведения функционируют за границей?

- Американская модель хосписов – это просто небольшой кабинет 12 кв. метров со столом, компьютером, телефоном, складом с памперсами и волонтером, который работает каждый день, развозит это все по нуждающимся. Их система здравоохранения основана на страховой медицине, и каждый пациент может лечь в любую больницу, где ему будет оказана любая помощь – паллиативная, хосписная, какая угодно. У нас это только благотворительность. В азиатских странах немного другой менталитет: у них не принято, чтобы пациент умирал дома. Они строят огромные больницы, 9-12-этажные, называют их хосписом, и туда поступают люди, которым отказано в лечении, ими там занимаются до смерти. Нередко такие учреждения строят из быстровозводимых материалов: больница проработала пять лет и износилась, в ней не делают ремонт, ее сносят, а рядом строят такую же. Европейская модель выглядит немного по-другому. Здания, как правило, одноэтажные, может, двухэтажные, на 20-30 коек, этого абсолютно достаточно. Содержать огромное количество персонала, наблюдающего за умирающими пациентами, не приходится – просто люди выгорают, и психолог работает не с пациентами, а больше с персоналом. Там есть комната психологической разгрузки, различные массажеры, тренажеры. Допустим, я врач, пришел, пообщался  с пациентом, у меня есть какие-то сомнения, пришел к психологу,  с ним поговорил, правильно ли я поступил в той или иной ситуации. И врачу паллиативной помощи положено еще два часа отдыха после общения с тяжелым пациентом и его родственниками. Довольно-таки тяжелая работа, поэтому в хосписе европейского вида, как правило, лежат не умирающие больные, а больные с некупирующимися болевыми синдромами: у кого-то запор, непроходимость, нужны клизмы, стимулирующие терапии. И госпитализация происходит на 14-21 день, работают психологи, ели нужно, подключаются священнослужители, врачи, подбирается терапия, проблема у человека снимается, и с расписанным лечением он возвращается домой к родственникам, а дальше им занимается выездная служба. То есть четко расписано: пациент тяжелый, значит, мы его посещаем каждый день, если не очень тяжелый, значит, раз в неделю. В любой момент пациент может позвонить круглосуточно, бригада приезжает, служба консультационная, дежурный врач отвечает на телефон, и он рассказывает пациенту, какую таблеточку принять, чтобы купировать тот или иной вид боли или другой проблемы.

- А как у нас планируется реализовывать эту работу?

- Очередь в онкодиспансерию огромная. Поэтому мы проведем паллиативную химиотерапию, расписанную онкологом. Мы замкнем на себя всех тяжелых больных, тем самым полностью высвободим скорую помощь от вызовов к хроническим больным: пусть они инфарктами занимаются, дорожными травмами - теми, кого можно спасти, а хоспис будет обслуживать нуждающихся пациентов. И мы будем выписывать наркотики. Сейчас существуют современные пластыри обезболивающие, действующие трое суток, повесил на тело пациента и он обезболивает, таблетки с морфином, с тромодалом. Родственникам не придется стоять где-то под дверями в поликлинике у терапевта, записываться на прием ради обезболивания. Все это будет осуществляться у нас. При этом сохранится кабинет при онкологическом диспансере, в котором я сейчас работаю, будет выделена ставка врача, медсестры, и там тоже будут выписываться наркотики. Онкологи будут вести целый день прием, пациенты с болью будут сразу обращаться со всего Приморского края и получать рецепты на наркотические препараты. А в дальнейшем, если это отдаленные районы, рецепты им будет выписывать местный онколог. Вот такие огромные планы.

- Известна хотя бы приблизительная дата открытия хосписа?

- Я очень хочу, чтобы это случилось в районе Нового года, чтобы получился такой подарок жителям края.

- Вы сказали, что создали благотворительный фонд, который будет собирать деньги для хосписа, а местные власти вам собираются помогать или от них пока отклика не было?

Я планирую пока создать четыре выездные бригады, ведь мы ограничены в автотраспорте и персонале. У меня набрана группа инициативных медработников. Дальше - не знаю. В хосписе должны работать люди некорыстные, душой быть рядом с больным. А чтобы принять на работу другого сотрудника, за ним нужно присматривать, приглядывать. Ведь не только медицинские работники, но и волонтеры обманывают пациентов, берут деньги и забирают их недвижимость. Все мои сотрудники будут проходить полиграф на честность, чтобы не было дурной славы. И помощь мы будем оказывать всем жителям Приморья.

- Переписку с чиновниками вы вели очень долго. Почему именно сейчас стало возможным открытие хосписа в Приморье?

- Во-первых, произошли некоторые законодательные изменения: огромные деньги потрачены на модернизацию здравоохранения. Вышел федеральный закон о защите прав граждан, вышли указы и приказы о создании кабинетов паллиативной помощи, и чиновники просто не могут откреститься от этих документов. С помощью СМИ и сети Интернет, а также моей сестры и просто неравнодушных людей удалось сделать так, что чиновникам просто некуда было деться.

- Насколько известно, хоспис откроется на базе третьей больницы города Владивостока. Почему было выбрано именно это учреждение? Ведь изначально проект готовили для больницы на Русском острове.

- Больница на Русском – постройка 1901 года. Это японский военный барак, который находится в ужасном состоянии. Да, по программе модернизации там сделали ремонт и открыли поликлинику, но капитальных вложений в ремонт канализации и прочих вещей так и не случилось. Рядом стоят разрушенные старинные советского времени постройки, военные казармы, дома офицеров, а чуть выше на сопочке стоят дома, с которых течет канализация прям под эту больницу. Это была первая причина. Во-вторых, от Золотого моста ровно 30 км езды. При этом дорога кончается сразу за кампусом ДВФУ, а дальше еще 5 км грунтовых, убитых дорог, по которым везти тяжелобольного пациента – просто кошмар. И техника будет портиться, и люди будут страдать. Это просто недопустимо, и нужно было бы делать кусок этой дороги. Третья причина – это удаленность от городов Артем и Уссурийск: выездные бригады, которые будут обслуживать пациентов на дому, будут тратить очень много бензина и времени на доставку. А здесь – удобно: чуть-чуть – и Уссурийск, хорошая трасса, Артем вообще близко, Находка рядом.

- На каком этапе сейчас находится проект? Насколько известно, вы начали ремонт здания своими силами.

- Да, господин Горчаков в своем последнем письме обещал, что если администрация края примет решение о создании хосписа, то они готовы внести изменения  в бюджет. Но бюджет уже согласован, и на следующий год, по-моему, тоже, а ходить просить… Конечно, мы будем писать письма о том, что нужно. Ведь люди умирают сегодня и сейчас: действовать нужно быстро. Для этого мы и зарегистрировали некоммерческую организацию и начинаем заниматься фандрайзингом - сбором благотворительных денег. На эти деньги и будет оформлена проектно-сметная документация. Мне уже звонят многие люди, готовые помочь: кто-то предлагает услуги ландшафтного дизайнера, кто-то - поставить встроенную мебель, шкафы для пациентов, тумбочки.

 - А каким вы видите хоспис, чем он должен стать для пациентов?

- Прежде всего, нужно дать правильное определение всему этому. Есть понятие паллиативной помощи, которая является основой таких вещей. Это то, зачем наши граждане уезжают сейчас в Китай и Корею. Почему не создавался долго хоспис, и почему чиновники отписывались? Просто наши чиновники очень обеспеченные люди: они своих родственников не держали здесь в больницах, никто у меня не консультировался, они их увозили сразу за границу, и они там в красивых, хороших условиях умирали. Поэтому им не нужен был хоспис здесь: зачем создавать еще одно медицинское учреждение? А паллиативная помощь – это когда все врачи, онкологи, неврологи сказали, что "вам уже ничего не поможет, лежите себе дома и умирайте", и тут вступают добровольцы, готовые убрать жидкость у пациента, облегчить его страдание, уменьшить его одышку, можно провести фотодинамическую терапию, процедуры, уменьшающие объем опухоли. С пациентами не онкологическими можно заняться реабилитацией, в том числе психологической, то есть привести человека в порядок, уменьшить его боль и симптомы, и в дальнейшем он в амбулаторном режиме наблюдается и лечится в этом отделении. Как только все эти методы исчерпаны, и болезнь уже забирает человека, ему положено только обезболивание и купирование каких-то симптомов, и нужна психологическая помощь родственникам, вот тогда и начинается хосписная помощь. Но, учитывая, что хосписа нет, я и моя команда будем заниматься и тем и другим, в одном и том же здании и одними и теми же бригадами. Мы ни от чего не отказываемся, и все эти пациенты будут нашими.

- Расскажите подробнее о структуре хосписа. Как такие заведения функционируют за границей?

- Американская модель хосписов – это просто небольшой кабинет 12 кв. метров со столом, компьютером, телефоном, складом с памперсами и волонтером, который работает каждый день, развозит это все по нуждающимся. Их система здравоохранения основана на страховой медицине, и каждый пациент может лечь в любую больницу, где ему будет оказана любая помощь – паллиативная, хосписная, какая угодно. У нас это только благотворительность. В азиатских странах немного другой менталитет: у них не принято, чтобы пациент умирал дома. Они строят огромные больницы, 9-12-этажные, называют их хосписом, и туда поступают люди, которым отказано в лечении, ими там занимаются до смерти. Нередко такие учреждения строят из быстровозводимых материалов: больница проработала пять лет и износилась, в ней не делают ремонт, ее сносят, а рядом строят такую же. Европейская модель выглядит немного по-другому. Здания, как правило, одноэтажные, может, двухэтажные, на 20-30 коек, этого абсолютно достаточно. Содержать огромное количество персонала, наблюдающего за умирающими пациентами, не приходится – просто люди выгорают, и психолог работает не с пациентами, а больше с персоналом. Там есть комната психологической разгрузки, различные массажеры, тренажеры. Допустим, я врач, пришел, пообщался  с пациентом, у меня есть какие-то сомнения, пришел к психологу,  с ним поговорил, правильно ли я поступил в той или иной ситуации. И врачу паллиативной помощи положено еще два часа отдыха после общения с тяжелым пациентом и его родственниками. Довольно-таки тяжелая работа, поэтому в хосписе европейского вида, как правило, лежат не умирающие больные, а больные с некупирующимися болевыми синдромами: у кого-то запор, непроходимость, нужны клизмы, стимулирующие терапии. И госпитализация происходит на 14-21 день, работают психологи, ели нужно, подключаются священнослужители, врачи, подбирается терапия, проблема у человека снимается, и с расписанным лечением он возвращается домой к родственникам, а дальше им занимается выездная служба. То есть четко расписано: пациент тяжелый, значит, мы его посещаем каждый день, если не очень тяжелый, значит, раз в неделю. В любой момент пациент может позвонить круглосуточно, бригада приезжает, служба консультационная, дежурный врач отвечает на телефон, и он рассказывает пациенту, какую таблеточку принять, чтобы купировать тот или иной вид боли или другой проблемы.

- А как у нас планируется реализовывать эту работу?

- Очередь в онкодиспансерию огромная. Поэтому мы проведем паллиативную химиотерапию, расписанную онкологом. Мы замкнем на себя всех тяжелых больных, тем самым полностью высвободим скорую помощь от вызовов к хроническим больным: пусть они инфарктами занимаются, дорожными травмами - теми, кого можно спасти, а хоспис будет обслуживать нуждающихся пациентов. И мы будем выписывать наркотики. Сейчас существуют современные пластыри обезболивающие, действующие трое суток, повесил на тело пациента и он обезболивает, таблетки с морфином, с тромодалом. Родственникам не придется стоять где-то под дверями в поликлинике у терапевта, записываться на прием ради обезболивания. Все это будет осуществляться у нас. При этом сохранится кабинет при онкологическом диспансере, в котором я сейчас работаю, будет выделена ставка врача, медсестры, и там тоже будут выписываться наркотики. Онкологи будут вести целый день прием, пациенты с болью будут сразу обращаться со всего Приморского края и получать рецепты на наркотические препараты. А в дальнейшем, если это отдаленные районы, рецепты им будет выписывать местный онколог. Вот такие огромные планы.

- Известна хотя бы приблизительная дата открытия хосписа?

- Я очень хочу, чтобы это случилось в районе Нового года, чтобы получился такой подарок жителям края.

- Вы сказали, что создали благотворительный фонд, который будет собирать деньги для хосписа, а местные власти вам собираются помогать или от них пока отклика не было?

Как только Законодательное собрание изменит бюджет, нам сразу же придут какие-то деньги в помощь. Мы также обратились во всемирный клуб за помощью к богатым людям. Надеюсь, что будет поддержка в закупке автомобилей для выездной службы, в ремонте, в покупке функциональных кроватей. Мы планируем открыть 30 взрослых и пять детских коек, чтобы мамы с детьми пребывали в отдельной комфортной палате.


- Сколько врачей будет работать в хосписе?

- На самом деле, немного. Будет заведующий, врач дневного стационара, который будет обслуживать эти 35 коек, и четыре врача на выездной службе. Медсестер особых не нужно - особых переливаний и вливаний не будет. Хватит одной дежурной сестры на смену. Если даже сутки через трое плюс отпуска – старшая сестра плюс пять медсестер. Санитаров в принципе не планируем набирать, потому что это будут студенты медуниверситета, студенты базового медицинского колледжа и сестры милосердия. Есть договоренность о том, что священнослужители будут активно помогать. Плюс волонтеры и все те, кто просто хочет помочь.

- Вы сказали, что в хосписе будут принимать пациентов не только из Владивостока, но из Артема и Уссурийска. Получается, выездные бригады будут выезжать  и в эти города, чтоб помогать людям?

- Я планирую пока создать четыре выездные бригады, ведь мы ограничены в автотраспорте и персонале. У меня набрана группа инициативных медработников. Дальше - не знаю. В хосписе должны работать люди некорыстные, душой быть рядом с больным. А чтобы принять на работу другого сотрудника, за ним нужно присматривать, приглядывать. Ведь не только медицинские работники, но и волонтеры обманывают пациентов, берут деньги и забирают их недвижимость. Все мои сотрудники будут проходить полиграф на честность, чтобы не было дурной славы. И помощь мы будем оказывать всем жителям Приморья.

- Будут ли ваши врачи работать с родственниками онкобольных? Ведь у многих психика не выдерживает таких переживаний, им тоже требуется помощь. 

- Обязательно. В хосписе будет штатный психолог, который будет давать как индивидуальные консультации, так и проводить групповые тренинги. Сейчас существует огромное количество медицинских препаратов без снотворного эффекта - антидепрессанты. Кстати, каждый второй американец, старше 40 лет принимает эти препараты для того, чтобы сберечь свое психологическое здоровье. Есть нейроэндокринная теория образования опухоли: люди получившие стресс, получают опухоли, особенно женщины – это молочная железа, мужчины – предстательная железа. Поэтому обязательно родственникам после утраты или в тяжелые моменты назначаются эти препараты.

- Сколько на сегодняшний день хосписов в России и сколько, на ваш взгляд, должно быть в Приморье? Ведь на одном, наверное, не стоит останавливаться?

- Хосписов и отделений паллиативной помощи уже открыто 152. И это, не считая кабинетов противоболевой терапии, как у нас в онкологии. Что касается нашего приморского, то этот хоспис во Владивостоке будет организационно-методическим центром. В нем будет лекционный зал, мы будем обучать врачей всех специальностей, договоримся с медуниверситетом, чтобы студенты 5-6 курсов приходили к нам  на обучение. И в каждом городе будет открыт кабинет паллиативной помощи и при нем будет выездная бригада. И даже без помощи властей мы сделаем это сами при поддержке фонда.

- Как сейчас происходит помощь больным людям до открытия хосписа? Получается, у нас только одно отделение паллиативной помощи при онкоцентре и все? В других городах ничего нет?

- Когда мы открывались в 2001 году, мы были первые в ДФО. Мы единственные попросили у депутатов, чтобы нам привезли пластыри, таблетки с морфином, единственные, кто занимался постановкой различных катетеров, эпидуральных, внутривенных, ввели дозаторы для постоянного обезболивания пациентов. Все это время у меня консультировался весь Хабаровский край, Сахалин, Камчатка, Якутия, - другого  просто ничего не было. Сейчас огромный онкоцентр есть в Хабаровске. Хотелось бы, чтобы на Камчатке и на Сахалине они тоже появились.

- На каком месте сейчас Россия находится в мире по заболеваемости по онкологии?
На таком же, как и все. У нас статистика одинаковая, но по разным заболеваниям. Мы разные со всем миром. Американцы больше едят гамбургеры, поэтому болеют другими заболеваниями. Мы дышим непонятно чем и купаемся непонятно в какой воде, непонятно, что пьем. Поэтому у нас заболевания совсем другие. А так статистика по всему миру одинаковая.

- Говорят, что с каждым годом увеличиваются, прогрессируют болезни?

- Да, если брать философские аспекты, то природа боролась с людьми раньше другими методами. Была чума, прошла эпидемия, прошли войны. Вот и нет миллиона, двух, трех, пяти. Сейчас этого нет, и идет перенаселенность земного шара, природа страдает, вырубаются леса – надо же чем-то отмстить, вот вам, пожалуйста, онкология, сердечные заболевания, холестерин и прочие вещи. Это если относиться к этому в шутку. А на самом деле просто у нас очень стрессовая жизнь. Мы живем в бурно развивающемся мире. Телефон, который лежит в кармане, дает такое излучение, что не дай бог. Отсюда все болезни.

- Многие уезжают лечить онкологию за рубеж. Как вы считаете, это правильное решение? У нас разве нет врачей, которые способны помочь людям на качественном уровне?

- Это очень сложный вопрос. Если брать наш онкологический диспансер, у нас существует очередь – месяц, два. Но разве человек, которому поставили диагноз "рак",  будет ждать очереди два месяца? Он поедет туда, где ему помогут сразу же. Поэтому наши граждане выкладывают огромные деньги в зарубежную медицину. Сейчас, благо, на Русском создан медицинский центр, который будет заниматься тем же самым, чем занимаются корейцы, китайцы, японцы. И я думаю, что медицинский туризм должен сойти на нет. Деньги должны оставаться здесь, на развитие нашей медицины. А лечить мы можем даже лучше – у нас все для этого есть. Сейчас, правда, проблема с приморской краевой аптекой, она обанкротилась, и пока лекарства по федеральным программам поступают скудно, хотя государство выделяет все финансовые средства. Еще большая проблема в общении с пациентом. Маленькая зарплата врачей, СМИ и фильмы про интернов полностью позорят врачей. Но такое есть и в полиции, и среди учителей. Дело в людях, а не сфере деятельности. Врач и медработник сейчас юридически не защищены никак, все права - на стороне пациента. Поэтому врачи стараются не контактировать с пациентами и родственниками, дабы не нажить себе проблем. А отсутствие информации вызывает отрицательные эмоции, никто ничего не понимает, собирают вещи и едут за рубеж, где их за деньги "облизывают". Сейчас объявили, что к 2018 году медики будут получать достойные зарплаты, равные полицейским. Это снимет напряженность, будет гораздо лучше.

- Если люди захотят обратиться в ваш благотворительный фонд, то по какому адресу или телефону им стоит позвонить?

Пока он в процессе регистрации. Планируется создание сайта, где будет расчетный счет, он будет раздаваться всеми врачами паллиативной помощи и выездными врачами. Счет будет транслироваться на любых благотворительных концертах. На сайте будет короткий номер для смс, можно будет отправить смс, и спишется 60-100 рублей. Захотел – тысячу смс послал, захотел - одну. И по супермаркетам будут стоять кубы стеклянные для пожертвования, может быть, будут стоять большие кубы для сбора памперсов. В фонде работают люди, которые в свое время потеряли своих родственников и знают эту проблему. И они знают, как собрать деньги, как потратить. Я просто вас уверяю: не будет ни одной копейки потрачено мимо, все будет идти только во благо людей.

  Не думаете, что будет очень много пациентов, и у врачей не будет хватать рук на всех, не боитесь, что не справитесь?

- Их очень много, справимся, не вопрос. Сейчас мне хочется поблагодарить всех жителей Приморья за то, что они голосовали, переживали, за то, что ко мне относятся благосклонно. И поблагодарить их за терпимость к тем докторам, которые не очень-то старались им помочь – может быть, загруженность, может, незнание. И попросить в принципе, наверное, даже прощение за всю медицину. Очень много отрицательно от людей исходит, так устроено наше государство, и врачи и медперсонал в этом не виноваты. Как только будет достойная зарплата и уважительное отношение ко всем.

Денеж Андрей Александрович, анестезиолог-реаниматолог, врач противоболевой терапии, к.м.н.

Задать вопрос

Ранее по теме:

Работа по созданию отделения паллиативной помощи продолжается в Приморье

Паллиативная помощь: что нужно делать прямо сейчас

Приказ о создании первого бюджетного отделения паллиативной помощи подписан во Владивостоке

Корейские специалисты делятся с приморскими врачами опытом работы с обреченными больными

Дело о боли мирового масштаба

Вице-губернатор Приморья: о "скорой", хосписе и врачах по интернету

Корейские специалисты поделятся с приморскими врачами опытом работы с обреченными больными

Врачи из Приморского края помогут Минздраву определить статус хосписа в России

Крайздрав подтвердил появление отделения паллиативной помощи документально


Источник: primamedia.ru

Поделиться
3031
Личный кабинет