Extra Corpus приморской медицины

4157

Центр клеточных и репродуктивных технологий в структуре Краевого клинического центра специализированных видов медицинской помощи действует уже почти шесть лет. Его заведующая, врач-гинеколог и доктор медицинских наук Эльвира Щербавская признается: сбилась со счета, помогая бездетным парам зародить новую жизнь. И хотя экстракорпоральное оплодотворение (от лат. extra — снаружи, вне и лат. corpus — тело, то есть оплодотворение вне тела, сокр. ЭКО) совсем не панацея и не дает стопроцентной гарантии беременности, только по данным пятилетней давности, в мире насчитывалось примерно четыре миллиона детей, зачатых в пробирке. В Приморье с 2012 года эта процедура входит в программу ОМС, а поток пациентов только растет. 

– Эльвира Анатольевна, насколько популярна сегодня методика ЭКО?

– Достаточно популярна. Сегодня это уже рутинный метод лечения бесплодия. Тактика ведения супружеских пар такова: если в течение года не наступает беременность, пару сразу отправляют на обследование и лечение. Если эффекта нет – значит, настало время для экстракорпорального оплодотворения. Когда речь идет о паре, скажем, старше 38 лет, то отводится всего полгода на определение причин бесплодия, и пару отправляют на ЭКО, чтобы у женщины еще были шансы забеременеть. Поэтому поток пациентов достаточно серьезный. Есть и «внебюджетные» пациенты, а также бюджетные по квотам ВМП  и ОМС. В центре каждый день производится операции пункции яичников для забора яйцеклеток.

– Каковы показания и противопоказания?

– Показания к ЭКО – любые формы бесплодия, при которых уже консервативные и оперативные методы лечения оказались не эффективны. Это значит, что любая форма бесплодия является показанием к ЭКО. Но существуют  и медицинские противопоказания, например, какая-либо соматическая патология, киста, опухоль яичников или матки, воспалительные заболевания органов малого таза.. Или же ограничения для проведения самой программы – возраст женщины, низкий овариальный резерв, когда уже нечего стимулировать и нам не с чем, по сути, работать. Ведь для работы нужен определенный субстрат – яйцеклетки и сперматозоиды. Бывает, приходит пара, им по 45 лет, своего «биологического материала» уже нет, но даже в таких случаях не отказываем в помощи.

Есть и другие варианты – донорские программы,  суррогатное материнство. В общем, при любой форме бесплодия, если нет медицинских противопоказаний, можно постараться найти выход.  

– Почему к вам идет так много возрастных пар?

– Понимаете, виноваты не только пациенты. Иногда сказываются дефекты ведения пары, когда их пытаются очень долго лечить консервативными методами. Ничего не выходит, а супругов все лечат и лечат, говорят, мол, идите, пробуйте сами. А в случаях же, когда пара обратилась в возрасте «за 35» – с ней надо работать очень быстро, чтобы не было поздно. Кто-то сам затягивает этот процесс. Они живут, живут, надеются, что получится все естественным образом, и в итоге приходят в последний момент. Самый важный показатель, который определяет эффективность наших программ – частота наступления беременности. Он зависит, как ни странно,  не от вида заболевания репродуктивной системы, а именно от возраста женщины. После 35 лет мы даже выставляем  как диагноз – поздний репродуктивный возраст. Естественно детородная функция организма снижается, хуже становится качество ооцитов. Не зря генетики говорят, что все женщины в этом возрасте должны обязательно пройти генетический скрининг, чтобы не  пропустить врожденную патологию. Чем старше пара – тем чаще образуются яйцеклетки и сперматозоиды с генетическими «поломками».

– Как появилось ваше отделение?

– Наше подразделение изначально было создано в структуре  ГАУЗ «Краевой клинический центр специализированных видов медицинской помощи». Отделению в декабре исполнится шесть лет –  достаточно большой срок для наработки опыта. Рождено большое количество детей. Я, если честно, уже перестала считать. Обращаются не только из нашего региона, но также из Хабаровска, с Сахалина и Камчатки Есть и иностранцы. Чтобы получить квоту на бесплатную операцию, необходимо сначала обследоваться по месту жительства в женской консультаци. Лечащий врач оформит выписку, которую затем пациентка принесет в комиссию департамента здравоохранения. Ее рассматривают и ставят пару в очередь, которая, кстати,  продвигается достаточно быстро. У нас есть примеры, когда в третий раз подают документы и получают направление на бесплатную процедуру.

– Сколько времени проходит между обращением и непосредственно операцией?

– Стараемся не затягивать. Ведь мы оказываем именно высокотехнологичную помощь. Нет уже длительного обследования, установления причин. Здесь работают репродуктологи, а им иногда одного приема достаточно, чтобы понять – паре необходимо ЭКО. Показания к операции мы уже определяем, как правило, на первом приеме. Если в процессе обследования выявляется какая-то патология, она корригируется, и пара без затягиваний вступает в программу. Бывает, что изначально ставят трудный фактор, который подтвержден всеми диагнозами – трубы непроходимы. А потом наступает спонтанная беременность. Все методы диагностики не на сто процентов эффективны. Но естественно мы не советуем парам, которые не могут зачать ребенка, пытаться и ждать. Если приходят с бесплодием – лечим. При этом мы никогда не исключаем вероятность самопроизвольного наступления беременности. Все возможно.

– Какова квалификация ваших врачей?

– Очень высокая. Ведь это самый последний заключительный этап помощи. Сначала амбулаторная  служба, консервативные методы лечения. Затем, если они бессильны, оперативная коррекция. А дальше, когда по разным причинам эффекта нет, приходит время нашей, высокотехнологичной помощи. Эмбриологу нужно не менее трех-пяти лет учиться, чтобы стать адекватным специалистом.

Чтобы поддерживать знания и опыт мы не менее трех раз в год выезжаем на учебу.  В ближайшее время летим в Сочи. Я в этом году была в Испании, эмбриолог – в Португалии. Без этого нельзя. Все нововведения внедряются сразу в практику. Поэтому у наших женщин есть возможность проходить лечение по самым высоким стандартам.

– Что вы думаете об этических проблемах ЭКО и отношении церкви к этому методу?

–Я бы сказала, что категоричного отрицания ЭКО нет. По сути, ну, чем мы занимаемся?! Если у женщины непроходимы трубы, мы берем у пары только клетки. Даем им возможность встретиться в пробирке, почти не затрагивая естественный процесс. Церковь против того, что в программе ЭКО создается больше эмбрионов, чем необходимо, и они якобы могут быть уничтожены. Но мы их не уничтожаем. В полость матки женщины переносится два, а в редких случаях три эмбриона. Остальные жизнеспособные проходят криоконсервацию. Женщина их может использовать в последующих циклах. Либо, когда беременность наступила, пара приходит через полтора-два года за вторым ребеночком, а кто и за третьим. Иногда супруги просто донируют свои эмбрионы другим бездетным парам. Поэтому они  хранятся у нас в криобанке. Никто их не уничтожает. Совсем недавно услышала новый термин – усыновление эмбрионов. Существует и такое. Подобная программа действует и в ККЦ СВМП.  Эмбрионы, по сути, дарятся, а женщина лишь платит за медицинскую услугу – размораживание и перенос. Все остальное – безвозмездно.

– Плавно подошли к теме криобанка. Вы также курируете это направление работы в центре специализированных видов помощи. Насколько криобанк необходим нашему здравоохранению?

– Если не против, для начала расскажу, что он из себя представляет. Это место хранения замороженного материала. Поскольку у нас криобанк находится в составе отделения ЭКО, то отдельно мы храним эмбрионы, сперму, ооциты. Кто-то из мужчин оставляет на хранение свою сперму, прежде чем отправиться на серьезное лечение, например химиотерапию,  работу с риском для репродуктивной системы , радиацией, различные виды излучения, например. Второе направление – это хранение стволовых клеток человека. Такой криобанк в принципе единственный на всей территории Дальнего Востока и Сибири. И хотя в стране их несколько, мы – счастливые обладатели роботизированного комплекса. Он сам осуществляет функции закладки материала, его хранения, контроля за условиями, сам заправляется жидким азотом, набирая его необходимое количество из цистерны. Качество хранения и уровень жизнеспособности стволовых клеток, который обеспечивает этот робот, очень высок.

– Давайте еще раз напомним, зачем нужны стволовые клетки.

–  Представим себе поломку в том или ином органе человеческого тела. Стволовые клетки устремляются туда, где произошли повреждения, фиксируясь там и исполняя утраченную функцию. Процессы репарации действуют у человека на протяжении всей жизни, но, конечно, у стариков они снижены. Почему в старческом возрасте чаще рак наступает? Потому что мы знаем: организм сам не может исправить свои поломки.

Наиболее богат организм человека стволовыми клетками в момент рождения. Когда ребеночек рождается – в пуповинной крови их очень высокая концентрация. И если их собрать в момент рождения, то в будущем они могут пригодиться, как самому ребенку, так и его близким родственникам. Медицина не стоит на месте. Сейчас, например, умеют выращивать хрящ, кожу, роговицу, ткани поджелудочной железы, печени, даже целые органы – трахею и многое другое пересаживают  в области поражения инфарктом мышцы сердца кардиомиоциты . Направление очень широко развивается. Наступает новая эра регенеративной медицины – эра клеточных технологий.   

– То есть и у нас при родах можно заготовить стволовые клетки?

– Да, конечно. Об этом почему-то мало говорят. При желании женщина заключает договор  с ККЦ СВМП, мы  производим забор пуповинной крови, выделяем  стволовые клетки и закладываем  их в криобанк. Сейчас пока таких пациентов немного, но может обратиться каждый. Клетки могут подойти всем членам семьи. Мы знаем, что при пересадке органов  и тканей существует реакция отторжения трансплантата даже при почти полной совместимости , чтобы этого не произошло  пациент принимает серьезные лекарства, подавляющие иммунную систему,. Стволовые клетки – совсем иное. Нет необходимости в их полной совместимости по HLA-системам. И такие клетки не отторгаются у близких родственников,  даже если не полностью совместимы.

– Что такое HLA‑типирование?

– Все клетки имеют свои маркёры. Они могут быть похожи. Если максимально  - то они совместимы, и органы не будут отторгаться. Все донорские банки, например, банки костного мозга, HLA-типируются. Если необходима пересадка костного мозга или клеток пуповинной крови, врачи ищут образец  по всем банкам. Все они включены в международную систему, и найти донора можно даже в другой стране. А вот при ЭКО, допустим, когда супруги похожи друг на друга, как брат и сестра, эта ситуация не очень хороша. У таких пар возникает невынашивание беременности, но это уже совсем другое направление.

– Эльвира Анатольевна, как можно попасть к вам на прием?

– Очень просто. Все телефоны и адреса есть на нашем сайте www.kkcsvmp.ru. По процедуре ЭКО и стволовым клеткам наши консультации всегда бесплатны. Звоните и приходите. 


Ранее по теме:

17.05.2015 г. Николай Березкин: Нужно лечить не случай, а душу!

07.04.2015 г. Застигнуты в падении


13.03.2015 г. Праздник со слезами на глазах


13.03.2015 г. Двадцать календарных лет приморской вакцинации


02.03.2015 г. В Приморье записаться к врачу теперь можно и через call-центр



  Рейтинг: 4.54, Голосов: 13



Поделиться
4157
Личный кабинет