Его пример – другим наука

964

Руководителя лаборатории молекулярной микробиологии, ведущего научного сотрудника НИИ эпидемиологии и микробиологии им. Г.П. Сомова, д.м.н. Бориса Андрюкова можно охарактеризовать одним словом – глыба. По масштабу личности, глубине знаний, стойкости духа и ценности вклада в копилку достижений, имеющих стратегическое значение для биологической безопасности нации и человечества в целом. При всём этом он очень чуткий, душевный и тонко организованный человек, настоящий подвижник науки и хранитель уникального культурного наследия давно ставшего родным Приморья. 

Заслуженный врач РФ, кавалер орденов Почета и Ломоносова, обладатель 10 ведомственных медалей, Борис Георгиевич лучшей наградой считает возможность служить Отчизне, российской науке и приносить пользу обществу.

Борис Андрюков, Научно-исследовательский институт эпидемиологии и микробиологии имени Г.П. Сомова 

На страже радиационной безопасности

Родился и вырос Борис Андрюков на холодных мурманских берегах, в простой семье служащих - отец бухгалтер, мама закройщица в ателье. После школы как любой нормальный советский парень отслужил в армии, срочную проходил на Севере, в мотострелковых войсках. Затем поступил в Ленинградский медицинский институт – здесь сыграла свою роль любовь к Питеру и рано проявившаяся тяга к медико-биологическому направлению. Но в тот год на биофак по специальности «эмбриология» в СПбГУ, куда он изначально подал документы, набора не было, а других альтернатив на горизонте не просматривалось. 

После четвертого курса студентам по традиции предложили поступить на военно-медицинский факультет при Горьковском мединституте, и будущий ученый, памятуя о своем армейском прошлом, дал согласие, вместе еще с небольшой группой однокурсников перевелся в Нижний Новгород. И прямо как в песне, после окончания вуза дорога привела на Тихоокеанский флот. Значит, повезло.

- Тогда при институте, а ныне Нижегородской медицинской академии, был отдельно стоящий корпус с особой и строгой системой обучения, мы выпускались в 1982 году в звании лейтенантов действительной службы с квалификацией «военный врач», - рассказывает корр. портала VladMedicina.ru Борис Андрюков. – Готовили нас к службе на берегу и на надводных кораблях, а перед распределением приехал начмед Тихоокеанского флота, генерал Борис Макаренко, который агитировал за Дальний Восток. При этом обещал большую свободу выбора – можно было служить как на берегу, так и на кораблях и подводных лодках. Так и говорил – на ТОФ осуществимы любые желания. 

Мы соблазнились и приехали в составе 40 человек, из которых в итоге остался я один. Меня неудержимо влекла морская романтика, мечтал служить на субмаринах, и после моего горячего спича на комиссии по распределению, меня направили на 4-ю флотилию атомных подводных лодок, которая базировалась в бухте Павловского, но при условии, что год буду служить на берегу. И если за это время не передумаю, меня переведут на боевую подлодку.

Военно-морская база «Павловск» во времена холодной войны была ядерным щитом СССР на востоке страны. У потенциального врага появились авианосцы, которые представляли серьёзную угрозу безопасности Советского Союза. В ответ наше правительство решило оснастить ТОФ новыми видами вооружения – атомными субмаринами с ядерным оружием на борту. Но в дальние морские походы для молодого военврача так и остались неосуществленной мечтой – через год он получил актуальную специализацию по клинической лабораторной диагностике, причем полновесную, что за такой короткий срок считалось практически невозможным. И ценного специалиста оставили на берегу в службе радиационной безопасности проводить обследование возвращавшихся из рейдов экипажей.

Пионеры радиоиммунного метода

После трех лет в Павловской флотилии Борис Андрюков перевелся в Фокинский военный госпиталь сначала старшим врачом-специалистом, позже начальником лабораторного отделения. А в 1994 году ушел на повышение в главный военно-морской госпиталь ТОФ на должность главного специалиста флота по клинической лабораторной диагностике, где через пять лет получил звание полковника медицинской службы. Времена стояли сложные, лихие и голодные, но даже тогда военные медики жили лучше, чем их коллеги в гражданских лечебных учреждениях. И это был один из самых интересных и бурных периодов в карьере специалиста – он переехал во Владивосток из Фокино вместе с начальником аптеки, которая вскоре стала зам. начальника госпиталя по медицинскому снабжению, и начальником госпиталя.

Борис Андрюков, Научно-исследовательский институт эпидемиологии и микробиологии имени Г.П. Сомова 

Триумвират выдающихся личностей дал новый импульс развитию военной медицины. Это стало возможным благодаря организации бесперебойного снабжения и разумным продуманным решением командования. И на волне всеобщей разрухи и развала промышленности новые реформаторы страны все же понимали важность сохранения хотя бы остатков былой мощи Империи и ее обороноспособности. А в военном госпитале ТОФ именно в тот период были введены передовые методы лабораторных исследований, которые стали базовым фундаментом для внедрения радиоиммунных методов анализа.

- В середине 90-х командование сумело изыскать средства, и нам удалось выписать из Киева прибор «Гамма-800», - уточняет врач КЛД. – Таким образом, мы первыми на Дальнем Востоке начали делать весь спектр гормонов. У этого прибора не было аналогов, данное направление находилось только на стадии разработки–исследования проводились радиоиммунным методом, о котором тогда практически ничего не знали. 

Впоследствии его практически полностью вытеснили иммуноферментные анализы, но в любом случае мы стали пионерами этого направления в дальневосточном регионе, прошли все этапы до современных хемилюминесцентных исследований. Уже в то время в госпитале было организовано эндокринное отделение, и мы могли обеспечивать диагностику и лечение больных эндокринологического профиля. Мы занимались любимым делом, трудились с энтузиазмом и рвением, реально помогали людям. В этой тяжелой для страны переходной фазе, когда жители месяцами не получали зарплату и не видели перспектив, мы находились в более лучших условиях, что-то перепадало по линии снабжения от Минобороны, и таких катастрофичных задержек не было, получали продовольственные пайки. Так что выстояли и выдюжили.

Благословение профессора Сомова

Тогда же началось и научно-медицинское взаимодействие с НИИ эпидемиологии и микробиологии им. Г.П. Сомова по проблемам псевдотуберкулеза, куда главный специалист флота приезжал в порядке рабочего прикомандирования. Причем как раз в лабораторию молекулярной микробиологии, которой он сегодня руководит. Денег на зарплату коллективу и приобретение необходимых реактивов в институте также не было, научные сотрудники уходили торговать на рынок, устраивались челноками. Но костяк сохранить удалось, многие возвращались в науку, продолжали жить и работать в лаборатории, вести актуальные исследования. 

В частности, проводились молекулярно-генетические исследования возбудителя псевдотуберкулеза, которые внесли вклад в развитие нового направления - молекулярной эпидемиологии. Теоретические положения позволили разработать и внедрить в Сибири и на Дальнем Востоке технологию централизованного микробиологического молекулярно-генетического мониторинга за сальмонеллами, открывающую перспективу для централизованного слежения за возбудителями бактериальных инфекций на всей территории России.

Служба в госпитале ТОФ продолжалась до 2009 года, когда на волне реформирования Вооруженных сил военные должности сократили, заменили их на гражданские, и бывшие офицеры медицинской службы увольнялись с военной службы, многие оставались при тех же самых врачебных должностях, но уже без воинского звания. До 2017 года Борис Георгиевич работал гражданским начальником отделения и главным специалистом флота по лабораторной диагностике. В этот период продолжилось плодотворное сотрудничество с НИИ им. Г.П. Сомова. В 1999-м на базе института прошла защита кандидатской диссертации под руководством заслуженного деятеля науки, профессора, д.м.н. Нэлли Тимченко, здесь же он познакомился с легендарным российским микробиологом, академиком РАМН, д.м.н. Георгием Сомовым

Профессор благословил врача и на докторскую диссертацию, которая готовилась в Институте медицинской климатологии и восстановительного лечения и была посвящена йододефициту у жителей Приморского края. Кстати, после защиты в 2006-м Борис Андрюков начал официально совмещать работу в госпитале и институте в качестве научного сотрудника, став на тот момент единственным на флоте заслуженным врачом РФ и доктором медицинских наук. Получение высокой ученой степени стало предпосылкой для профессионального перехода от практической медицины в науку, а переход на работу в академический институт – его логичным продолжением.

- Три года назад, когда я окончательно перешел в институт, мне практически сразу посоветовали предложить для изучения актуальную и перспективную тему, имеющую фундаментальное и научно-практическое значение, и представить ее на утверждение в Академию наук, - делится зав. лабораторией. – Мы с коллегами решили изучать дормантные, т.е. устойчивые формы клеток и персистенцию бактерий, обосновали необходимость и актуальность изучения данной темы. Согласно современным представлениям, дормантные формы микроорганизмов являются одной из причин нарастающей антибиотикорезистентности бактерий и вызывают хроническое течение многих опасных инфекционных заболеваний.

После начала антибиотикотерапии и гибели большей части популяции, небольшая часть (2–5%) бактерий, находящаяся в дормантном (спящем) состоянии, остается устойчивой к любым антимикробным средствам, а когда терапия заканчивается, и пациент выписывается из стационара, дремлющие клетки активизируются, дают начало новой популяции возбудителей и вызывают повторное инфицирование организма. В наши дни с этими устойчивыми клеточными формами связывают распространение И внутригоспитальных, и поствакцинальных инфекций, т.к. бактерии находятся в персистентном состоянии внутри приборов, которые невозможно стерилизовать, к примеру, на дыхательных аппаратах. Их можно обработать только снаружи, а внутри могут годами обитать микроорганизмы. При подключении аппаратов к тяжелым послеоперационным больным эти клеточные формы способны проникать внутрь ослабленного организма и вызывать инфекционные осложнения. Обработка современными антисептическими средствами действует только на вегетативные формы бактерий и бессильна против дормантных клеточных форм.

Наша лаборатория второй год активно занимается этой темой и недавно мы подводили первые итоги. В целом результаты обнадеживают, тем более по данному направлению до нас серьезные исследования в России не велись. Трудности изучения этих клеточных форм связаны с тем, что они не выявляются традиционными микробиологическими методами и фиксировались раньше только в качестве случайных находок при микроскопических исследованиях. Эти клетки стали доступны для изучения в связи с появлением современных молекулярно-генетических методов и аналитических инновационных стратегий новой концепции Single cell microbiology (микробиология одиночных клеток).

Щит против биологического оружия

Как подчеркивает исследователь, считалось, что это некультивируемые формы микроорганизмов представляют собой один из этапов жизненного цикла прокариотов. Полученные в последние годы данные свидетельствуют, что персистенция бактерий является особой анабиотической адаптационной стратегией микроорганизмов, направленной на сохранении популяции в экстремальных условиях обитания.

- При наступлении неблагоприятных условий большая часть бактериальных клеток погибает, а дормантные клеточные формы, находящиеся в состоянии глубокого анабиоза, сохраняют свою жизнеспособность и вирулентность, - поясняет Борис Георгиевич. - Под этим собирательным термином сегодня ученые объединяют споры, цисты, L-клетки, некультивируемые, но жизнеспособные клетки, клетки-персисторы – все устойчивые формы бактерий, известные науке несколько десятилетий. Однако лишь появление в ХХI веке новых аналитических и диагностических технологий, а также угрожающий человечеству рост антибиотико-резистентных штаммов бактерий опосредовали возможность и необходимость вернуться к изучению механизмов микробной персистенции, а также выявлению основных стратегий борьбы с дормантными клетками.

Когда в 2001 году в США произошла серия биотеррористических атак с использованием спор сибирской язвы, террористы как раз применили разновидность этих дормантных клеточных форм, способных находиться в спящем состоянии тысячи и миллионы лет. Их живучесть и стойкость поражает - на них не действует ни высокая температура и радиация, ни изменение химико-физических параметров окружающей среды, ни дезсредства, ни антибиотики. 

Однако при попадании в организм человека или животного они способны прорастать и вызывать инфекционное заболевание. Кроме того, в последнее время мы являемся свидетелями таяния арктических льдов, зона вечной мерзлоты постепенно сдвигается к Северу, в результате становятся доступными клеточные формы бактерий, находившиеся в глубокой спячке целые геохронологические периоды. Что нам от них ждать, когда при наступлении благоприятных условий они проснутся, одному Богу и следующим поколениям ученых известно. А такие условия наступают неотвратимо быстро. Безусловно, эти микроорганизмы тоже имеют свой жизненный цикл и факторы патогенности – предстоит только выяснить степень опасности их для человека. Многие бактерии были до настоящего времени неизвестны науке.

Поэтому сегодня перед исследователями стоят непростые задачи: научиться «будить» дорманты, находящиеся внутри организма, чтобы найти возможность эффективного воздействия, разработать этапную схему терапии. И второе – борьба с устойчивыми формами бактерий, которые находятся на объектах окружающей среды, в первую очередь возбудителями особо опасных инфекций. 

Кстати, тот теракт в США, как и нынешняя ситуация с новым коронавирусом, опасны не столько медицинскими последствиями, сколько паникой, нередко подогреваемой средствами массовой информации. Тогда заболело несколько человек, а ужас охватил всю страну, на каком-то этапе стали рассылать уже безвредный порошок, вызывая в госучреждениях коллапс. Нечто похожее происходит и сейчас, поэтому наша задача, во-первых, научиться быстро выявлять эти дормантные формы, и, во-вторых, эффективно бороться с ними и увеличивающейся резистентностью бактерий к антибиотикам.

На решение последней задачи направлено и научное исследование «Молекулярные механизмы антагонистических взаимодействий бактериоцинных штаммов в микробных сообществах морских экосистем», которое ведет лаборатория молекулярной микробиологии института совместно с Тихоокеанским институтом биоорганической химии по гранту в рамках Комплексной программы фундаментальных исследований ДВО РАН «Дальний Восток». 

Специалисты НИИ Сомова совместно с членом-корреспондентом РАН Валерием Михайловым ставят задачу выделения бактериоцинов из морских бактерий – новых природных антимикробных веществ, к которым не формируется резистентность у земных патогенных бактерий. В преддверии надвигающейся постантибиотической эры эти антимикробные вещества в скором времени способны стать альтернативой современным традиционным природным и синтетическим антибиотикам. А под рукой у научных сотрудников находится неисчерпаемая кладовая морских микроорганизмов, обитающих в Тихоокеанском бассейне, и прекрасная коллекция морских бактерий ТИБОХ. И есть уверенность, что эта чрезвычайно перспективная работа принесет плоды, которые будут полезны и актуальны для всего вида Homo sapiens.

Духовные скрепы и семейная опора

Став ведущим научным сотрудником в НИИ эпидемиологии и микробиологии им. Г.П. Сомова, Борис Андрюков не порвал связей и с военно-морским госпиталем, являясь куратором группы будущих молодых докторов из 19 студентов, которых обучает тонкостям и нюансам клинической лабораторной диагностики, являясь профессором Школы биомедицины Дальневосточного федерального университета.

Любимая супруга врача и ученого – медсестра госпиталя ТОФ Светлана Борисовна без отрыва от производства окончила ДВФУ и занимается психологической практикой в свободное от основной работы время. Итогом этого счастливого семейного союза продолжительностью почти полвека стало рождение и воспитание троих сыновей, каждого из которых Борис Георгиевич надеялся видеть в военной медицине, но серьезно не давил, предоставив свободу выбора. Старший стал первоклассным поваром, работает в очень приличном ресторане, средний – офицер минно-торпедной службы флота, капитан II ранга, а младший пошел по стопам отца, проучился четыре курса в ТГМУ и перевелся по собственному желанию в Военный институт при Нижегородской государственной медицинской академии. Получил специальность врача-психиатра, сейчас майор медицинской службы, служит в Санкт-Петербурге. И глава семьи испытывает настоящую гордость, что в роду продолжилась офицерская династия и врачебные военно-морские традиции. А еще он дедушка четверых очаровательных внучек и одного внука, в которых души не чает. Говорит, что есть кому передать накопленные знания и опыт, и кто-нибудь из подрастающих отпрысков обязательно подхватит эту эстафету.

Но и семейные обязанности, и роль любящего и заботливого супруга, и преданное служение науке – не единственные опоры в жизни Бориса Георгиевича. Он уже 20 лет издает научно-практический журнал «Здоровье. Медицинская экология. Наука» – любимое детище, пища для ума и средство для творческой самореализации. А есть еще духовные скрепы, потребность души сохранять память и культурное наследие выдающихся соотечественников. Он выпустил три книги об истории и становлении военной медицины на Дальнем Востоке – «У истоков милосердия», «Светя другим…», а третья посвящена талантливому корабельному врачу и первому официальному поэту Приморья Павлу Гомзякову и объединяет шесть его стихотворных сборников, в которых тот воспевал красоты родного края.

«Жизнь стремительно мчится вперед – спешите трудиться!» – эти слова бывшего врача Владивостокского госпиталя, а впоследствии известного российского эпидемиолога Василия Исаева известны многим сотрудникам главной лечебницы флота. Этому же завету следует и Борис Андрюков, который несет вахту милосердия теперь уже в науке.

 



  Рейтинг: 4.87, Голосов: 30



Поделиться
964
Личный кабинет