Болевая точка приморской медицины

799

Необходимость открытия полноценного хосписа и оказания качественной и доступной паллиативной помощи в Приморье назрела давно. Ее ждут пациенты, за нее ратуют чиновники, ее готовы оказывать лечебные учреждения края, в том числе первичного звена. Но здесь необходимо понимать, что такая помощь не сводится только к обезболиванию – это сложный многогранный и разноплановый раздел медицины, требующий консолидированных согласованных усилий и полномасштабного кадрового и технического обеспечения. При этом в некоторых ключевых аспектах уже достигнуты обнадеживающие результаты, произошел очевидный позитивный прогресс. 

В чем он заключается и к какой оптимальной паллиативной модели необходимо стремиться приморскому здравоохранению, в интервью порталу VladMedicina.ruрассказала заместитель главного врача по медицинской части КГБУЗ «Владивостокская поликлиника №1» Ирина Горбунова.

Ирина Горбунова, Владивостокская поликлиника №1, паллиативная помощь 

К оптимальной модели хосписной помощи

- Ирина Георгиевна, давайте для начала напомним приморским жителям, в чем же основной смысл и суть паллиативной помощи?

- Она состоит в улучшении качества и продолжительности жизни для маломобильных и терминальных больных, когда специфическая специализированная терапия уже не приносит ожидаемого результата и должного эффекта. Здесь первоочередная задача – профессиональный уход и облегчение симптоматики. Это снижение болевого синдрома, профилактика и лечение пролежней у лежачих пациентов, уход за кожными покровами. Приказом Минздрава РФ предусмотрена как стационарная, так и доврачебная и врачебная паллиативная помощь, которую в идеале призваны оказывать учреждения первичного звена. 

Для этого в поликлинике необходимо открыть либо отделение, либо кабинет паллиативной помощи. Там осуществляется амбулаторный прием пациента, получают консультацию по уходу родственники пациента, назначаются и выписываются обезболивающие препараты, вспомогательные медицинские средства. Также должна быть специализированная выездная бригада, которая будет обслуживать больного на дому. Следующий этап – стационарная помощь, на которую дается направление в случае, если возможности амбулаторной службы оказываются исчерпаны.

- А в России существуют успешные примеры организации хосписной и паллиативной помощи, есть на что равняться и куда стремиться?

- Конечно, когда я пять лет назад была в Москве, то своими глазами увидела такой пример во всей его красе и полноте. Там в каждом районе на миллион жителей организован центр паллиативной помощи, куда пациентов направляют из городских поликлиник. В этом хосписе практически ничего не напоминает о медицинском учреждении, тем более о больнице для умирающих – я увидела комфортный пансионат со всеми удобствами и необходимыми приспособлениями для грамотного ухода, облегчения передвижения, обмываний, и пр. 

Очень много волонтеров, широкие светлые коридоры с картинами и детскими рисунками на стенах, огромный холл с телевизором и мягкой мебелью для родственников, уютный внутренний дворик. Просторные палаты на 40 кв. метров с телевизором, холодильником и четырьмя койками, каждая при желании огораживается ширмой, в центре помещения –круглый стол с фруктами и конфетами для чаепития в спокойной дружеской атмосфере. Признаюсь честно, я была потрясена – настолько это было достойно, красиво, доступно и правильно. Вот именно к такой модели нам и нужно стремиться, это хороший пример и образец для подражания. И у нас для этого есть все возможности.

Любое обезболивание – без проблем

- На какой стадии или уровне находится этот процесс в «первой» поликлинике, на что могут рассчитывать приморские пациенты в первичном звене сегодня?

- Мы получили лицензию на данный вид деятельности еще в 2017 году, но специалиста по паллиативной помощи пока нет, поэтому официально профильный кабинет не открыли. Но при этом основные направления у нас благополучно реализованы. В зависимости от ситуации участковые терапевты или врачи неотложной помощи самостоятельно принимают решение и выписывают рецепты на любые обезболивающие средства – от простых анальгетиков до наркотических препаратов. 

С этим вообще никаких проблем нет, процесс давно налажен и упорядочен. Т.е. эти доктора в аспекте назначения противоболевой терапии благополучно выполняют функцию врачей паллиативной помощи, при необходимости консультируются с онкологами, заведующими отделениями. Организационный порядок следующий: маломобильный пациент вызывает участкового врача на дом, который определяет его статус, затем или приглашает узкого специалиста или справляется собственными силами в пределах своей компетенции.

- А если необходимо справиться с пролежнями?

- В любом случае, как я уже сказала, лежачий пациент находится под наблюдением и патронажем участковой службы. Если терапевт видит пролежни, он вызывает хирурга, который осматривает больного, назначает необходимые препараты и процедуры. Потом несколько раз приезжает хирургическая сестра, и самое главное – она обучает родственников, как правильно, грамотно и бережно ухаживать за близким человеком. Это очень важный аспект, т.к. в поликлинике ставка сиделки не предусмотрена, а нанять ее для обычной среднестатистической семьи нереально – слишком дорого. Что касается инъекций, я видела, как делают различные блокады, ставят помпы врачи мобильных бригад на дому в Москве, но у нас это пока открытый вопрос. Еще в службе паллиативной помощи должен быть психолог, который обязан снять напряжение у пациентов и родственников, объяснить, как правильно принять болезнь и не перевести ее в стадию разрушающей все вокруг трагедии. Этот пласт работы также пока не охвачен.

Острый кадровый вопрос

- В чем все-таки заключается основное препятствие для открытия паллиативных кабинетов и отделений в первичном звене?

- Проблема традиционная – нехватка профессиональных кадров. Все зависит от того, насколько ТГМУ будет профориентирован на подготовку специалистов по паллиативной помощи. Соответствующие программы дополнительного образования для выпускников лечебного факультета в вузе есть, но самая большая проблема на сегодняшний день – в мотивации молодежи на получение этой сложной во всех смыслах специальности. Она требует особых моральных и нравственных качеств, способности к сопереживанию, сочувствию и милосердию с одной стороны, и стрессоустойчивости с другой. Мы не можем заполнить врачами-терапевтами общую лечебную сеть, их дефицит составляет не менее 30%, поэтому о приемлемой обеспеченности специалистами по паллиативной помощи пока даже говорить не приходится. Реализовать можно все – были бы люди, которые хотели бы этим заниматься.

- Есть конкретные планы и намеченные шаги по данному направлению?

- В любом случае будет развиваться оказание первичной онкологической помощи как неотъемлемой части паллиативной, т.к. основной целевой контингент все-таки составляют пациенты с ЗНО. В штате поликлиники работают три онколога, которые здесь, на месте. делают пункции молочной и щитовидной желез, верифицируют и дифференцируют диагноз, осуществляют динамическое наблюдение, направляют больных в ГБУЗ «ПКОД». 

А на 2021 год запланировано открытие центра амбулаторной онкологической помощи, который будет оснащен передовым и дорогостоящим диагностическим оборудованием, в частности компьютерным томографом и аппаратом УЗИ экспертного класса. При этом уже в следующем году мы намерены организовать дневной стационар, где онкологические больные будут получать современное химиотерапевтическое лечение. И, конечно, когда найдем специалиста, обязательно откроем полноценный кабинет паллиативной помощи и обезболивающей терапии. Главное, что вектор развития по данному направлению определен и закреплен законодательно, существует специальная краевая программа, и мы будем двигаться в ее русле к оптимальной модели, представленной в центральных регионах страны.




  Рейтинг: 5, Голосов: 7



Поделиться
799
Личный кабинет