Во имя чести и достоинства

2815
Профессия врача, несомненно, одна из самых сложных. Хотя бы потому, что предполагает ответственность за человеческую жизнь. Причем не одну – и каждый день. Когда-то в медицинские вузы был огромный конкурс, сейчас в рейтингах популярности значатся другие специальности. Как менялось восприятие профессии врача со стороны самих медицинских работников? Как вело себя общество в связи с происходящими в стране изменениями? Насколько в разное время она была востребована и уважаема? Почему молодежь не стремится работать по специальности и не идет в здравоохранение? На эти темы рассуждают представители разных поколений. Все они – сотрудники Владивостокской клинической больницы № 4, учреждения с богатейшей историей и славными традициями.

Согласно клятве Гиппократа

- Время, в которое нашему поколению довелось учиться и работать, было совсем иным, - отмечает заведующий хирургическим отделением ВКБ № 4 Иван Матюшкин. - Отличалось все: уклад жизни, самосознание граждан, цели и приоритеты молодежи. Наши ценности, помыслы и взгляды на мир сильно разнились с тем, что мы наблюдаем сейчас. Мы выбирали профессию, не связывая ее с размером заработной платы, не следуя распространенной тогда фразе «Белый халат, чистые руки».

Насколько я могу вспомнить, в то время профессию врача все-таки выбирали, исходя из других соображений: помощь людям, к примеру, милосердие. Врачи были уважаемыми людьми, представителями профессии, в которую идут, имея самоотверженную натуру, и с гордостью дают клятву Гиппократа, которую сейчас, к слову, уже не произносят.

Владивостокская клиническая больница № 4, Даниил Яровенко, Иван Матюшкин

Я работаю здесь с 1982 года. Той страны, в которой мы, юные и пытливые, жили 30 лет назад, уже не существует. Поменялся политический строй, люди, взгляды, весь мир стал другим, но понятия чести, совести и профессиональной этики остались теми же. Вопрос лишь в степени их ценности в современном обществе, которое слишком многое стало измерять в денежном эквиваленте.

Вектор отношения к профессии и с профессией значительно изменился, причем не на 10-20 %, а на все 50, а то и больше. Для нас, представителей совсем другого поколения, много сейчас просто не понять, а что-то кажется абсурдным. Но таково течение времени – эпоху сменяет эпоха, и вчерашние достижения при свете дня нынешнего кажутся детскими играми. Образ жизни, адекватный времени, накладывает отпечаток, и мы тоже стремимся шагать в ногу, мы вынуждены адаптироваться, но память хранит былое.

Обратная сторона медали

- Когда я пришел сюда молодым врачом, после интернатуры, а это был период глубокого застоя, если рассматривать социально-политическую окраску жизни страны, то меня встретила атмосфера спокойствия и стабильности. И люди относились друг к другу более ровно, без резких эмоциональных всплесков. Мы были уверены в завтрашнем дне: зарплату не задержат, государственные гарантии работают, можно планировать отпуск, в перспективе – получение квартиры. Все произойдет в срок.

Затем приоритеты начали меняться. Но я уверен, что те, кто в наши дни идет в государственную медицину, делают это не из-за больших денег, которых у нас их все равно не заработаешь. По поводу «белого халата и чистых рук» скажу, что утверждение неверно. С чем только нам не приходится иметь дело! Пожалуй, при современном оснащении заводов там работать гораздо чище, нежели у нас.

Профессия теряет свой престиж, репутацию. К сожалению, в СМИ все чаще мелькают заголовки-«страшилки», по телевидению смакуют подробности очередного скандала, связанного с врачебной ошибкой или действиями нелегального характера. И это не желтая пресса, а центральные телеканалы! Спору нет, везде есть «волки в овечьей шкуре», но именно – везде! Зачем устраивать гонения на медработников? Люди не думают о другой стороне медали – если в обществе сформируется настолько негативное отношение, то в профессию вообще мало идти захочет, а с учетом огромной ответственности (ведь мы отвечаем за здоровье и жизнь пациента) – вообще никто.

Я поступал взрослым, года в 23 или 24, отслужив 3 года во флоте, поэтому решение было взвешенным и взрослым. Помню, экзамены сдавал «при параде» - в бескозырке, с орденами на груди. Средне специальное образование уже имелось, я выбрал свой профессиональный путь и не хотел никуда сворачивать. Так и получилось.

Принять на себя ответственность

- Отчетливо помню свои мысли накануне окончания школы, когда жизнь веселая и беззаботная, и все еще впереди, - вспоминает главный врач ЛПУ Даниил Яровенко. – Я понимал умом, что если рассчитывать по финансовой выгоде, чтобы не нуждаться, лучше всего подойдет военная карьера или торговля. А когда пришло время подавать документы в вуз, весь прагматизм куда-то испарился, и некая неведомая сила подхватила меня и понесла в медицинский институт. Медицина казалась мне не неким навыком, а фундаментальным образованием. Меня увлекала эта наука, но не могу сказать, что я был безусловно уверен в стремлении заниматься лишь одним делом. Жизнь моя в институте осталась такой же динамичной, яркой и насыщенной событиями, только уже не школьной, а студенческой поры.

Перелом восприятия произошел с появлением в расписании клинических дисциплин. Очень хорошо помню свой первый клинический экзамен. Кафедра общей хирургии, принимает ее заведующая, профессор Дугина. Я сдал, Вера Михайловна протягивает зачетку и говорит: «Молодой человек, не бросайте медицину, у вас все будет в порядке!» Видимо, в тот момент некий невидимый переключатель в голове щелкнул – и с той поры я плотно сел за учебники, пропадал в библиотеке, став настоящим «ботаником». Знаете, и мне нравилось…

Потом была защита дипломной работы, и вот я уже молодой специалист лечебного учреждения. Как и хотел, попал во вторую больницу. И вот там я ощутил разницу между «до» и «после». Одно дело быть там в качестве студента-практиканта, другое – принять на себя ответственность штатного врача. Этап вуза закончен, но настоящая учеба начинается, когда человек с дипломом приходит в практическое здравоохранение и превращает свои академические знания в прикладные.

Возможно это только рядом с опытным коллегой, плечом к плечу с наставником. С какой «полки» взять знание, как его применить, какие сделать выводы. И главное, с какого ракурса наиболее грамотно смотреть  на вопрос, которым ты занимаешься.

Как повести себя этически в той или иной ситуации, тоже подсказывал наставник. Стоит ли уважать всех без исключения, приходящих к тебе с учетом того, что поведение некоторых людей, мягко скажем, этого не заслуживает? Нам говорили, что уважать нужно проблему, а не личность пациента. Его проблема – то, ради чего ты выбрал такой непростой путь и учился столько лет.

И в горе, и в радости

- Фактически я принадлежу к представителям «промежуточного» поколения, находящегося между врачами старой советской закалки и молодежью, воспитанной в уже российских реалиях. Когда я начал работать, шел 1995 год. В стране творилось неописуемое, и создавалось впечатление, что ты попал в некую саморегулируемую систему.

Делать что-то плохо было стыдно, и осуждали тебя не администраторы, а твои же коллеги, стоящие на одном уровне. Просто опыт у них был серьезнее, и клиническое мышление лучше развито – точнее интерпретировали результаты исследований, планировали лечение, учитывали больше сторонних факторов, видели в ситуации пациента не только черное и белое, а многочисленные полутона. И самым горячим желанием тогда было поскорее исправить ошибку, если она случалась.

Считаю необходимым сказать еще об одном крайне значимом, на мой взгляд, моменте. Существует несколько моделей взаимоотношений врача и пациента. От того, какая будет выстроена, зависит общий успех лечения. В каждой из них присутствуют два обязательных аспекта: материальное вознаграждение за работу и моральное удовлетворение врача от того, что смог помочь человеку.

Наличия лишь одного из факторов мало, тогда тонкая связь между врачом и пациентом рвется, она попросту становится неинтересна какой-либо из сторон и, как следствие, ломается весь механизм. Что нужно пациенту? Доверие и еще раз доверие! Именно поэтому зачастую выбирают и тянутся не самому лучшему специалисту с точки зрения техники и знаний, а к тому, кто надежнее всех, кому можно доверять и кто останется с тобой «в горе и радости».

В советское время, например, была распространена патерналистская модель, согласно которой врач настойчиво опекал больного, который следовал всем указаниям как послушный ребенок.  Кому-то она нравилась, кто-то и в наши дни ищет подобное. Опытный врач, немного поговорив с человеком, уже понимает, к какой модели тяготеет пациент и что ему нужно. Это тоже можно назвать прикладным знанием.

Я не зря так подробно говорю о человеческих взаимоотношениях, поскольку сейчас, как мне видится, медицина ушла в сторону совокупности научных разработок и высоких технологий. И это было бы неплохо, если бы не страдал фактор общения, диалога и формирования той связи, о которой я уже говорил. Недоверие к докторам растет, и, к сожалению, СМИ всячески повышают градус негатива. Сейчас я не вижу, что врач удовлетворен тем, что получает от пациента, а тот, в свою очередь, заранее «заряжен» тем, что навязывают телевидение и пресса.

Я хорошо помню себя, вчерашнего студента, с чем я шел работать и чего ждал. Зарплата не стояла на первом месте, более того, она вообще была не слишком важна. Это не означает, что я альтруист и готов жить без денег, но они – не самое главное. Я искал возможностей – стать профессионалом.  

Всей душой - к мечте

- А перед моими глазами с раннего детства были два профессионала - мои родители, - включается в разговор невролог Наталья Сосина. – Причем оба – из тех людей, что до глубины души преданы любимому делу, папа – анестезиолог-реаниматолог, мама – психиатр, но раньше работала и на «Скорой помощи», и в реанимации, и медсестрой-анестезисткой . Я была маленькой, но отчетливо помню, как увлеченно они рассказывали друг другу о рабочих моментах дня, о маленьких и больших победах над болезнями, как радовались за людей, которым удалось помочь. Глядя на них, я тоже хотела спасать людей, поэтому после школы вопрос выбора профессии не стоял вообще. Кроме медицины я себя нигде не представляла, всей душой стремилась к своей мечте.

Родители, кстати, не слишком обрадовались такому повороту событий, напротив, отговаривали как могли, мотивируя тем, что финансового благополучия или морального спокойствия ждать не придется. «Подумай сто раз, - убеждали они. – Поверь, будет трудно, нервно и никакого уважения к тому, что делаешь». Но как только поняли, что отступать я не намерена, их настрой изменился. Меня поддерживали так же искренне и горячо, как прежде отговаривали.

Так я оказалась в медицинском вузе и сразу стала «рваться в бой» - очень хотелось поскорее начать работать. С учетом того, что в школу я пошла рано, и 18 лет мне исполнилось лишь на 3 курсе, на ночные смены меня никто не брал. Но я все-таки нашла выход – устроилась в отделение реанимации санитаркой.

Помню, как получила первую зарплату – смех и слезы. Оказалось, что на дорогу за месяц я потратила значительно больше. Честно сказать, даже этот печальный факт меня не слишком волновал, потому что были другие цели – перенять у старших коллег максимум навыков, увидеть профессионалов в деле, быть рядом и учиться у них. Мне кажется, быть жадным до знаний – хорошее качество, правильное, особенно для врача.

Если студент прилежный и уже что- то умеет, то со временем медсестра или доктор разрешают ему проводить самостоятельно простые действия, под присмотром, разумеется. Я была очень прилежной студенткой и не упускала такие шансы, поэтому к окончанию вуза помимо теоретических знаний обладала и практическими навыками, которые впоследствии очень пригодились, особенно в экстренных случаях.

Мне очень повезло с наставниками. Будучи в интернатуре, я попала в «тысячекоечную» больницу, где меня, можно сказать, взял «под крыло» замечательный нейрохирург Анатолий Владимирович Коробцов, человек высоких моральных качеств и профессиональных компетенций. У него я научилась многому, что дало мне прочную базу для развития, и остается актуальным по сей день.

Мощный стимул

- Давно заметила одну любопытную вещь, касающуюся сопоставления платной и бесплатной медицины. Сейчас много рассуждают на тему того, нужна ли она. Сравнить мне есть с чем, так как довелось поработать в частной клинике. В обычном ЛПУ приходилось сталкиваться с откровенно хамским поведением, людьми, ведущими асоциальный образ жизни, слышать много неприятного, причем абсолютно без причины. Естественно, никакие рекомендации врача эти граждане соблюдать не станут. В частных лечебных учреждениях пациенты корректны, вежливы и прислушиваются к тому, что говорит доктор. Люди, по сути, делают инвестиции в свое здоровье, поэтому внимательнее к нему относятся.

Сейчас я нахожусь в декретном отпуске, и, признаюсь честно, остро не хватает востребованности. А еще - ощущения, возникающего, когда приходит пациент и говорит: «Спасибо, доктор! Мне гораздо лучше!» Это же невероятный душевный подъем – знать, что ты хотел помочь человеку, мог это сделать, благодаря своим знаниям, и в итоге у тебя получилось! Это мощный стимул к росту, мощная мотивация. Видеть эти искренние улыбки, сердечную благодарность, чувствовать, что ты нужен каждый день – во многом из-за этого я и пришла в профессию. Пришла - и ни разу не пожалела.

Особая миссия

- Полностью согласен, мне тоже не приходилось сомневаться в своем выборе, - подхватывает мысль хирург Иван Матюшкин. – В моем случае речь также идет о семейной династии, так как и мама, и папа – врачи, поэтому с малых лет я твердо был уверен, что никуда кроме медицины не пойду.
Так и произошло. Школа, вуз, приемное отделение Владивостокской клинической больницы № 4, а после окончания спецкурсов работаю еще и врачом-эндоскопистом. Мне здесь нравится, как коллектив, так и пациенты. Конечно, всякое бывает, коллега упоминала о разных категориях пациентов, среди которых встречаются, мягко говоря, не слишком адекватные, способные и нагрубить, и побуянить. Но я четко знаю, зачем я здесь, и отдавал себе отчет в том, с чем предстоит сталкиваться ежедневно и ежечасно.

Специфика работы в приемном отделении в том, чтобы научиться уверенно полагаться на свои силы, навыки, знания, логическое мышление, острый ум и быстроту реакции. Конечно, я утрирую, но далеко не всегда рядом окажется наставник или более опытный коллега, который подскажет решение, да и времени на советы может попросту не быть, если это, к примеру, ночное дежурство и экстренный случай.

Поясню, что, в отличие от терапевтического направления, в хирургии результат труда можно увидеть практически сразу. Как успех, так и неудачу в основном заметно в течение нескольких часов, и в этом несомненный плюс – если допущен промах, его можно быстро диагностировать и скорректировать, что позволит избежать серьезных последствий. Порой необходимо в кратчайшие сроки оценить ситуацию и как можно скорее предпринять необходимые действия, ведь в твоих руках, по сути, жизнь человека.

Это огромная ответственность, степень которой могут понять лишь те, кто по своей специальности или долгу службы имеют дело с обстоятельствами, в которых на кону чья-то жизнь. И тем ценнее становится каждая победа над недугом, потому что ты действовал самостоятельно, ты смог спасти пациента и разобрался во всем сам. А это говорит даже не о любви к профессии, а о восприятии этой профессии как особой миссии, которой ты готов отдать все свои силы.

Меня с детства воспитывали с пониманием вышесказанного, чтобы я видел не только положительные, но и отрицательные стороны профессии, все проблемы и неприятные моменты, с которыми рано или поздно придется столкнуться. А еще – что все меняется, и многое – в лучшую сторону, хотя процесс этот долгий и временами болезненный. Спасибо моему отцу, Ивану Ивановичу Матюшкину, который на своем примере показал, что истинная любовь к выбранному делу трудностей не боится.

Продолжая династию

- А меня в профессию «привела мама», она стоматолог, - делится хирург Захар Левин. – Будучи ребенком, я часто сопровождал ее на работу и тихонько наблюдал за тем, как она принимает пациентов. Видел ее оживление, радость, когда удавалось решить проблему быстро,  помню, как она улыбалась в ответ на благодарности тех, кому помогала.

Поначалу я тоже стремился пойти по ее стопам, но со временем осознал, что это не мое направление, и отдал предпочтение хирургии. Вообще, из нашего поколения выбирают медицину в основном представители врачебных династий. Мне кажется, это обусловлено тем, что приоритетны сейчас профессии, относящиеся к другим сферам. Финансовой, например, или политической.

О больших и малых городах

- Мне хотелось бы привести личный пример, чтобы проиллюстрировать вопрос об отношении к представителям медицинского сообщества и степени ответственности пациентов. Так вышло, что после окончания вуза я на три года уехал в Находку, где и начал свое профессиональное становление. Очень выразительным можно назвать отношение больных там, в сравнительно небольшом городе, и здесь, во Владивостоке.

Находка более дружелюбная, открытая, многие друг с другом знакомы, и отношение к докторам иное. К ним относятся с глубоким уважением, тщательнее следуют рекомендациям, осознают ответственность за свое здоровье. За три года я не услышал ни одного грубого слова, зато «Здравствуйте!» и «Спасибо!» звучали постоянно.

По-моему, здесь на первый план выходит тема восприятия нашей профессии в мегаполисах и на периферии, где пациенты менее конфликтные и агрессивные, врач для них – авторитет, к которому нужно прислушиваться. В маленьких городах ведь еще и врачей не хватает, поэтому их берегут и относятся с глубоким уважением, даже если это молодой специалист, и опыта у него немного. Жители крупных городов многое видели, еще больше знают и считают себя вправе относиться к медицинским работникам потребительски, считать, что им должны, притом, что сами они ничего предпринимать не собираются.

Это не означает, что в провинции все хорошие, а в центральных городах – плохие, вовсе нет. Люди разные, но общая тенденция все-таки присутствует. Нельзя сказать, что за три года общество настолько сильно изменилось, выходит, так было всегда.

Через тернии – к звездам

- У нас в семье никогда не было представителей медицинской сферы, - отмечает хирург Никита Боровой. – Мама – юрист, отец – военный. Но тем не менее все вокруг знали, куда я буду поступать, потому что это было моей мечтой сколько себя помню. Дети обычно непостоянны в своих предпочтениях, сегодня хотят быть актерами, завтра полицейскими, послезавтра кем-нибудь еще, но это был явно не мой случай.

Не скрою, и поступать, и учиться было трудно, с учетом того, что родители, в силу специфики своего образования, ничем не могли мне помочь и подсказать, как готовиться к экзаменам и зачетам по тем или иным дисциплинам. Наверное, такое стечение обстоятельств тоже было не случайным, все это помогло мне выработать и развить в себе определенные качества характера, необходимые в моей профессии.

Путь мой был тернист, и добивался я всего сам. Во времена студенчества работал на скорой помощи, туда и вернулся по окончании интернатуры по хирургии, так как трудоустроиться в профильное отделение не получилось. К слову, хирург – профессия в некотором смысле кастовая, куда попасть почти невозможно. Ставок нет даже в деревнях.

Иван Иванович рассказывал про специфику работы в приемном отделении, так вот на «скорой» она гораздо концентрированнее. Ты выезжаешь на вызов в квартиру или даже на улицу – и вот там ты действительно оказываешься один на один с человеком и его проблемой, болезнью, которую нужно победить.

Я проработал так семь лет и благодарен судьбе за бесценный опыт. Мне была дана возможность научиться самостоятельно принимать важные решения и брать за них ответственность, мгновенно реагировать, адаптироваться к ситуации и действовать адекватно обстоятельствам. В любом положении, особенно серьезном – ты не теряешься. Здесь это особенно ценно, ведь порой счет идет даже не на минуты – на секунды.

Стремление познавать

Сейчас часто говорят, что молодежь не хочет ничему учиться или, наоборот, ее бросили и пустили все на самотек. По-моему, оба утверждения неверны. Все зависит от человека, его стремления учиться и брать знания, которых так много вокруг. Не нужно считать, что тебе что-то должны старшие коллеги, наставники, родители или педагоги. Можно нанять ребенку самых дорогих репетиторов, но он все равно ничего не усвоит, а можно привести его в библиотеку – и он сам найдет ответы на свои вопросы. Было бы желание задавать их себе.
Так и в медицине. Есть мотивация расти и развиваться – станешь профессионалом и уважаемым человеком. Наставники помогут, подскажут, направят, но состояться в профессии, тем более такой сложной и неоднозначной в современной России, можно только имея к тому горячее желание - познавать, стать востребованным и помогать людям. 



  Рейтинг: 4.58, Голосов: 12



Поделиться
2815
Личный кабинет