Задача - вернуть человека в общество

Чуть больше года назад к руководству ГБУЗ «Краевая клиническая психиатрическая больница» во Владивостоке приступил Максим Артамонов. С точки зрения медицинского менеджмента, подчеркивает врач, ему вполне понятны все проблемы учреждения, а, главное, видны методы и пути их решения. В разговоре с корр. портала VladMedicina.ru руководитель клиники поделился мыслями на тему развития столь достаточно закрытой области здравоохранения в Приморском крае, как психиатрия.

Профессия как призвание

- Максим Николаевич, сложно было адаптироваться к новой должности?

- Должность главного врача я занимаю уже в третий раз. Причем первый раз в начале 90-х годов, я, выполняя поставленную задачу, сделал на базе районной больницы - Детскую психиатрическую клинику, которая работает и поныне. Поэтому эта работа как таковая, конечно же, не стала для меня чем-то новым и неожиданным. Учреждение работает уже 50 лет. Есть традиции, есть в чем-то развитие, а в чем-то инертность. Потому взгляд на организацию психиатрической службы извне - всегда полезен. В принципе, был известен набор проблем, и нужно было лишь определиться, что в первую очередь нужно учреждению, выделить самые болевые точки и наиболее проблемные места. В нюансы вдаваться не буду, но в целом здесь все достаточно консервативно.

Необходимо понимать, что та сфера знаний, которой обладают наши специалисты, дается далеко не каждому врачу. Она сложна и уникальна. Вылечить насморк или ушиб сможет по большому счету каждый. А вот психиатрией могут заниматься единицы. Это своеобразная кастовость, круг лиц, которые знают и умеют лечить душевные расстройства. Причем не на том уровне, когда люди ставят друг другу диагнозы в троллейбусе, называя дураком или идиотом (смеется), а предельно профессионально оказывают помощь. Важно добавить, что тот ореол ужаса, который был создан вокруг психбольниц еще в советские времена, на самом деле не очень-то соответствует действительности. Все разговоры о карательной медицине — это страшилки. Мы и сами это понимаем, и стараемся убеждать в этом людей, чтобы они не скатывались в своеобразное мракобесие.

- Какие задачи определили в качестве первоочередных?

-Я вижу несколько направлений, куда надо прилагать усилия. Первое - это улучшение условий нахождения больных в стационаре, второе - оптимизация оказания самой помощи в плане ее доступности и своевременности, и третье - постоянное повышение квалификации персонала, обучение всему, что есть новому в психиатрии. Самый проблематичный участок в психиатрической службе - это работа диспансерного отделения. Это связанно с тем, что помимо основной работы, на диспансер возложена функция психиатрического освидетельствования граждан, проходящих комиссии на работу во вредных условиях и с источниками повышенной опасности. Эта работа не входит в программу Государственных гарантий, и потому оказывается в нерабочее время. Но подобный поток обследуемых создает массу проблем как самим себе, так и пациентам, кто нуждается в реальной помощи психиатра. В сутки через диспансер в среднем проходит 250–300 человек. И это только обследуемые.

Просчитывали разные варианты, как организовать работу диспансера максимально цивилизованно и эффективно. Рассматривали создание хозрасчетного отделения внутри диспансера, но площадей для этого не хватает, и от большого скопления людей при всем желании это не избавит. Подумали о создании электронной очереди. Но, зная, что 90% обследуемых приходит с 11 до 14 ч, такой аппарат в итоге просто выдаст  талончики, и все будут сидеть ждать, а недовольные подобным раскладом все равно останутся. В итоге пришли к тому, чтобы организовать наши подразделения в тех местах, где люди проходят саму медкомиссию. В частности, заключили договор с поликлиникой №1 Владивостока, а также медицинским центром «Асклепий». Подготовлены все документы на получение соответствующих лицензий. В стадии заключения договора находится поликлиника №5 . Выбрали именно эти учреждения, потому что там большинство жителей города проходят разного рода комиссии. И им теперь не нужно ездить по всему городу из одного здания в другое. Причем часть из них ранее, для того чтобы избежать длительной, по их мнению, волокиты, обращались в сомнительные компании за липовыми справками. Теперь даже для подобной нетерпеливой части граждан такая необходимость отпадет. Важно помнить, что диспансер в первую очередь рассчитан на оказание медицинской помощи населению, поэтому, открыв кабинеты в городских поликлиниках, мы разгрузим диспансер и сделаем амбулаторную помощь более доступной.

- Я правильно понимаю, что определенные виды освидетельствования по закону имеют право проводить только ваши специалисты?

- Вообще, в силу своих профессиональных обязанностей наши врачи освидетельствуют лиц, которые проходят комиссии в рамках трудоустройства, - хотят получить справку для вождения, на ношение оружия, на допуск к гостайне и так далее. По закону такое освидетельствование должен осуществлять только государственный психиатрический диспансер. В частных клиниках есть опытные специалисты, но они не имеют право делать подобные заключения.

Передовая, как на фронте

- А жалобы на вашу работу часто появляются?

- Да вот буквально сегодня разбирали очередную. Отправили человека за справкой по месту жительства. Существует жесткое требование — регистрация во Владивостоке должна быть не меньше пяти лет. Если человек здесь находится меньший срок, то обязан предоставить с места предыдущей регистрации справку, что он не стоит на учете. Мы можем это сделать, но по письменному заявлению. Еще пример. Приехала из другого региона женщина, которая очень хотела попасть в государственные органы, но с наличием психических расстройств — мы ей отказали. Не менее 20 жалоб от нее поступило. Куда только не писала: и в прокуратуру, и в суд, и в департамент здравоохранения… Но мы четко отстаиваем свою позицию. Если у человека есть противопоказания, то он не попадет на определенную работу, сколько бы жалоб не написал. А вообще-то, жалобы в психиатрии - это очень хорошо. Ведь, как правило, жалобы пишут люди, имеющие к этому болезненные предпосылки. Они на бумаге (от пяти листов и более) излагают суть своих мыслей, часто нелепых, но зато виден ход рассуждений, что позволит впоследствии врачу поставить правильный диагноз и назначить правильное лечение. Повторюсь - это большинство, но не все.

- А угрозы бывают?

- Конечно. Бывает определенное давление, но это жизнь, работа с пациентами - это передовая. Недавно у меня тоже была смешная история. Приходит человек и представляется сотрудником ФСБ. Я ему говорю: «Предъявите удостоверение».

Он показывает, а там на самом деле у него значок, как в фильмах про ФБР, вырезанный непонятно из какого материала, и фотография какая-то. Я спрашиваю, где фамилия? Он мне объясняет, что теперь фамилии не нужны – новые удостоверения выдают без личных данных. При этом утверждает, что ему нужно срочно понаблюдать, как здесь лечатся больные, и посмотреть истории их болезней. Я подыграл «фэбээровцу» и предложил отправить нам официальный запрос. Он – ни в какую, говорит, что это долго, а ему надо «всего лишь» сфотографировать «личные дела» пациентов, причем немедленно. Тогда я пообещал отвести его в место, где есть и фотоаппарат, и история болезни. На том и расстались. В общем, в приемное отделение отвели.

Но я хотел бы вернуться к теме жалоб. Обычно все они идут из диспансера, там своеобразная передовая, как на фронте. Есть довольные и недовольные. Но многие в очереди просто забывают, что стоят не за пирожками, а собираются пройти серьезное психическое освидетельствование. Но кто бы кому не жаловался, хочу подчеркнуть, что мы следуем букве закона. Фактор хамства со стороны медперсонала не исключен - мы это стараемся искоренить, проводим различные тренинги, беседы с сотрудниками. Сейчас готовимся провести для докторов специальное тематическое усовершенствование по вопросам психиатрии и деонтологии.

Опыт духовной защиты

- Здание стационара больницы, если не ошибаюсь, построили еще до Великой Отечественной войны. Насколько я понимаю, коллектив у вас немаленький. Круг задач, которые приходится выполнять тоже достаточно объемный. Как удается работать в существующих помещениях и предлагаемых условиях?

- Да, действительно, здание старое. Его строили как эвакуационный госпиталь, потом здесь была школа. 40 лет назад сюда перевели больницу. И теперь мы обязаны организовать работу так, чтобы пациентам было комфортно: делаем ремонт, занимаемся реабилитацией, большое внимание уделяем арт-терапии. С пациентами этим направлением занимается замечательная команда психологов. Могу сказать, что мы приобрели и уникальный опыт их духовной защиты, когда наладили отношения с отцом Ростиславом Морозом из храма Казанской иконы Божьей Матери. Каждую неделю в стационар приходит священник, исповедует больных. При поддержке Отца Ростислава - Центром когнитивной психотерапии проведено уже несколько тренингов. Сказать, что доктора довольны — не сказать ничего. За символическую плату и эффективно их обучают улучшенным способам коммуникации с пациентами.

- А что можете сказать по бытовому оснащению и обустройству используемых помещений?

- Сегодня мы достаточно много внимания уделяем внутреннему материальному оснащению. Меняем кровати, белье. Материальная база обновляется, в том числе и благодаря большой поддержке спонсоров. Только в прошлом году поступило около миллиона рублей. Нам помогали такие организации, как Тепловые сети Владивостока, Приморавтотранс и Восточно-Уральский терминал. Только последняя перевела около 600 тысяч рублей на оснащение нашего филиала в Находке.

- Всегда было интересно, чем руководствуются меценаты, когда помогают таким специфическим учреждениям как ваше?

- Все просто. Мы всего лишь объясняем при встрече с представителями бизнеса, что от душевных расстройств никто не застрахован. Эти заболевания могут коснуться каждого. Лечение, а, соответственно, и нахождение в стационаре может быть достаточно длительным. Меньше чем два месяца никто здесь не находится, а бывает и до полугода. Поэтому пациентам просто необходимо организовать комфортные условия. Честно скажу, я всегда был сторонником того, чтобы подобные спонсорские деньги шли на улучшение материально-технической базы, где находятся больные, или на повышение квалификации врачей. А выплата зарплат — задача государства.

Палка о двух концах

- В этой связи не могу не спросить вас о кадрах. Вам хватает людей?

- Проблема с кадрами - это палка о двух концах. Людей у нас не хватает. При наличии более чем 900 вакантных должностей, у нас работают чуть более 400 специалистов. Коэффициент совмещения позволяет иметь хоть и небольшую, но стабильную зарплату. Если укомплектоваться полностью, то, мне кажется, что будет только хуже. Сейчас у нас довольно слаженный коллектив. Много приходит грамотной молодежи, но, конечно, есть и те, кому за 60. При этом, повторюсь, психиатры — врачи очень интеллектуальные. Ведь им, работая с такими пациентами, надо постоянно держать себя в тонусе, быть начитанными, сведущими в разных сферах жизни. Это и плюс для работы, и с такими коллегами просто приятно поговорить на любые отвлеченные темы. На базе больницы работает кафедра, в обходах постоянно участвует профессор Илья Ульянов, доктор медицинских наук, психотерапевт, сексолог. На консилиумы мы постоянно приглашаем председателя Краевого общества психиатров, доцента Александра Коломейца — он консультирует крайне тяжелых больных.

Потенциал нашего ЛПУ достаточно высок. Сегодня, даже если нам непонятна причина заболевания, мы можем лечить его последствия. Но главное - не просто вылечить, а вернуть человека в общество, в социум. На многих предприятиях сотрудники могут и не догадываться, что в их коллективе есть люди, которые проходят лечение у психиатра. Современный уровень психофармакологии позволяет быстро восстанавливать работоспособность без состояния видимых изменений. И тогда человек действительно становится адаптированным.

Метки: Краевая клиническая психиатрическая больница, Максим Артамонов


  Рейтинг: 4.6, Голосов: 30



Количество просмотров: 2393
Личный кабинет