Врач от Бога

4028

История знает не так много докторов, причисленных церковью к лику святых. Поэтому  канонизация человека, посвятившего жизнь искусству врачевания – событие примечательное и неординарное. Врач, исполнивший высшее предназначение по отношению к своим пациентам, отдавший им все силы и саму жизнь, Евгений Боткин верой и правдой служил монаршей семье и не оставил своих подопечных даже перед лицом смерти. Царского врача расстреляли вместе с последним российским императором в Екатеринбурге в 1918 году. Несмотря на то что Русская зарубежная церковь канонизировала Евгения Сергеевича еще в 1981 году, решение о его причислении к лику святых Русской православной церковью было принято только сейчас.

Евгений Боткин родился 27 мая 1865 года в Царском Селе, в семье выдающегося русского ученого и врача, основателя экспериментального направления в медицине Сергея Боткина. Именно в честь его отца названа одна из центральных больниц в Москве. Среди детей знаменитого доктора младший сын Евгений ничем особенным, казалось, не блистал. Он мало общался со своим прославленным отцом, но пошел по его стопам, как и старший брат, ставший профессором Медико-хирургической академии.

Первые шаги на медицинском поприще Евгений Боткин сделал в январе 1890 года в Мариинской больнице для бедных, куда он поступил работать в должности врача-ассистента. Через год он уехал в Европу, чтобы изучать медицинское дело в Германии. А позже снова вернулся в Мариинскую больницу. Одновременно с клинической практикой Боткин занимался наукой, его интересовали вопросы иммунологии и защитные свойства форменных элементов крови. Итогом исследований стала успешно защищенная диссертация. Интересно, что оппонентом на защите у Боткина был легендарный русский физиолог Иван Павлов.

В 1897 году врачу было присвоено звание приват-доцента по внутренним болезням с клиникой.

Судьбоносная война

Огромное влияние на мировосприятие Евгения Сергеевича оказала русско-японская война. К тому моменту у врача уже была семья (жена и четверо детей), тем не менее, он отправился добровольцем на Дальний Восток, где координировал работу медицинских частей при российской армии. Должность административная, но Боткин, несмотря на это, предпочитал больше времени проводить на передовой и не боялся в случае чего исполнять роль ротного фельдшера, помогая солдатам прямо на поле боя. За отличие в работе врач был награжден многими орденами, в том числе и боевыми офицерскими.

Это был его первый опыт в военно-полевой хирургии, первое столкновение с жестокой реальностью. Потрясенный увиденным, он писал жене подробные письма, которые стали основой для изданной позже книги «Свет и тени русско-японской войны 1904-5 гг.».

Осенью 1905 г. Евгений Боткин возвратился в Петербург и приступил к преподавательской работе в академии. На своей первой лекции он сказал студентам о самом важном в деятельности врача: «Пойдемте все с любовью к больному человеку, чтобы вместе учиться, как быть ему полезными».

В 1907 году оказалась вакантной должность лейб-медика императорской семьи. Впечатленная записками врача с войны императрица Александра Федоровна пригласила Евгения Сергеевича во дворец на «собеседование».

Никто не знает, о чем говорила с Боткиным наедине августейшая особа, но в результате он получил место личного доктора царской семьи. Вероятно, сыграли роль познания врача в редкой и специфичной тогда сфере медицины – как уже говорилось, ученый занимался иммунологией и изучал свойства крови. Поэтому он лучше других, по мнению императрицы, мог заботиться о цесаревиче Алексее, который, как известно, страдал гемофилией. Но скорее всего, императрица угадала в Боткине не просто высокопрофессионального врача, но и ответственного, самоотверженного человека.

13 апреля 1908 года, император Николай II подписал указ о назначении доктора Боткина лейб-медиком Высочайшего двора. Примечательно, что тут Евгений Сергеевич второй раз пошел по стопам своего отца, который верой и правдой служил сразу двум российским императорам – Александру II и Александру III.

На алтарь другой семьи

Однако за столь высокое признание и должность Евгений Сергеевич заплатил личным и семейным благополучием. Хотя семья доктора переехала в прекрасный коттедж, поступила на казенное обеспечение, могла участвовать в дворцовых мероприятиях, он сам себе уже не принадлежал. Царский врач круглосуточно находился при императорской семье, мог ночами дежурить у кровати маленького Алексея, не знал отпуска и даже выходных. Это привело к разрыву с женой – она ушла к революционеру, который был на 20 лет ее моложе, оставив Боткина с разбитым сердцем.

Утешение и поддержку врач тогда нашел в общении с собственными детьми (хотя и виделся с ними редко, сопровождая царскую семью на лечение, отдых, в дипломатических поездках), а со временем и семья императора стала ему почти что родной. Юный цесаревич однажды написал своему врачу и другу в письме: «Я Вас люблю всем своим маленьким сердцем».

Члены монаршего семейства безоговорочно доверяли своему врачу, он же в ответ трудился преданно и добросовестно, всегда был сосредоточен, сдержан и не болтал лишнего. «Никому из свиты не удалось узнать от него, чем больна государыня и какому лечению следуют царица и наследник», - так вспоминал о Боткине начальник канцелярии императорского двора Александр Мосолов.

Многие однокурсники и родственники завидовали Боткину, не понимая, как непроста его жизнь на этом высоком посту. Кстати, к личности Распутина лейб-медик относился резко отрицательно и даже отказался принять его больного у себя дома, но при этом сам съездил к нему для оказания помощи.

Человек слова и дела

Когда случилась революция, и императорскую семью арестовали, всем слугам и помощникам предложили по желанию покинуть узников. Но доктор Боткин остался с пациентами. Не пожелал он покинуть их, и когда царскую семью было решено отправить в ссылку, в Тобольск. Большевикам свое решение врач объяснил так: «Видите ли, я дал царю честное слово оставаться при нем до тех пор, пока он жив. Для человека моего положения невозможно не сдержать такого слова. Я также не могу оставить наследника одного. Как могу я это совместить со своей совестью? Вы все должны это понять». В Тобольске Боткин открыл бесплатную медицинскую практику для местных жителей. Врач, много лет общавшийся с научной, медицинской, административной элитой России, он смиренно служил как земский или городской доктор простым крестьянам, солдатам, рабочим.

 «Их доверие меня особенно трогало, - писал врач в письме из ссылки. - И меня радовала их уверенность, которая их никогда не обманывала, что я приму их с тем же вниманием и лаской, как всякого другого больного и не только как равного себе, но и в качестве больного, имеющего все права на все мои заботы и услуги».

Лечил он лучше местных врачей, а платы за лечение не брал. Но сердобольные крестьянки совали ему то пласт сала, то мешок кедровых орехов или баночку меда. С подарками доктор возвращался в губернаторский дом, где новая власть держала под стражей отрекшегося от престола государя с семьей.

Младшие дети Боткина Татьяна и Глеб жили неподалеку в съемном доме. Великие княжны и императрица Александра Федоровна посылали им открытки, записки, маленькие подарочки, сделанные своими руками, чтобы скрасить трудную жизнь этих ребят, по собственному желанию последовавших в ссылку за отцом.

В апреле 1918 года вместе с царской четой и их дочерью Марией доктора Боткина перевезли из Тобольска в Екатеринбург. В тот момент ему снова представилась возможность покинуть царскую семью, но врач остался, это было делом чести.

Иоганн Мейер, австрийский солдат, попавший в русский плен в годы Первой мировой войны и перешедший на сторону большевиков в Екатеринбурге, в своих мемуарах «Как погибла царская семья». пишет о сделанном большевиками предложении доктору Боткину оставить царскую семью и выбрать себе место работы, например, где-нибудь в московской клинике. Таким образом, один из всех заключенных дома особого назначения точно знал о скорой казни. Знал и, имея возможность выбора, предпочел спасению верность царской семье.

В своих письмах Боткин написал: «Вообще, если «вера без дел мертва есть», то «дела» без веры могут существовать, и если кому из нас к делам присоединится и вера, то это лишь по особой к нему милости Божьей. Это оправдывает и последнее мое решение, когда я не поколебался покинуть своих детей круглыми сиротами, чтобы исполнить свой врачебный долг до конца, как Авраам не поколебался по требованию Бога принести ему в жертву своего единственного сына».

Дети Боткина Татьяна Глеб незадолго до того, как Тобольск заняли белые, покинули город и бежали из страны - через Владивосток они добрались до Европы. В настоящее время потомки знаменитого доктора живут во Франции.

С верою и верностью до конца


В ночь на 17 июля 1918 года в подвале Ипатьевского дома в Екатеринбурге императору и всей его семье большевики зачитали приговор и тут же привели его в исполнение – вместе с династией Романовых были расстреляны также лейб-медик Боткин, лейб-повар Харитонов, камердинер и комнатная девушка.

Первые выстрелы были сделаны по Николаю II. Двумя пулями, пролетевшими мимо основной цели, Боткин был ранен в живот. После убийства царя большевики добивали своих жертв. Комендант Юровский, следивший за казнью, позже указал, что Боткин какое-то время был еще жив: «Но выстрелом в голову я его прикончил». Останки врача последнего русского императора впоследствии так и не были найдены – лишь его пенсне было обнаружено среди других вещественных доказательств в яме в окрестностях Екатеринбурга, куда были сброшены тела убитых.

Царский врач канонизирован решением Архиерейского Собора РПЦ за границей в 1981 году вместе с другими расстрелянными в доме Ипатьева— и Романовыми, и их слугами. В нашей стране РПЦ в 2000 г., канонизировав Николая II и его семью, не нашла возможным канонизировать его слуг, в число которых вошёл и последний лейб-медик последнего императора России.

И только 3 февраля 2016 года Архиерейским собором Русской православной церкви было принято решение об общецерковном прославлении страстотерпца праведного Евгения врача.

- Архиерейский собор вынес решение о прославлении доктора Евгения Боткина, - подчеркнул митрополит Волоколамский Иларион (Алфеев). - Я думаю, это давно желанное решение, потому что это один из святых, который почитается не только в Русской зарубежной церкви, но и во многих епархиях Русской православной церкви, в том числе в медицинском сообществе.

За несколько лет до своей кончины Евгений Сергеевич получил титул потомственного дворянина. Для своего герба он выбрал девиз: «Верою, верностью, трудом». В этих словах как бы сконцентрировались все жизненные идеалы и устремления доктора Боткина – он стал одним из немногих свидетельств тому, что и в эпоху всеобщего помешательства, разгула и вседозволенности можно остаться человеком, верным слову, чести и своему долгу.

Редакция портала «Владмедицина.ру»

Фото с сайта: forum.alexanderpalace.org




  Рейтинг: 4.89, Голосов: 37



Поделиться
4028
Личный кабинет