Татьяна Слепнёва: Спасибо, жизнь, за всё!

3975

Отличник здравоохранения СССР, Участник трудового фронта ВОВ, ветеран труда,  труженик тыла не мыслит себе иной судьбы и не устает благодарить жизнь за предоставленные шансы и возможность их использовать в полную силу

Отличник здравоохранения СССР Татьяна Ивановна Слепнёва прожила долгую и счастливую жизнь. Счастливую – потому, что с детства твердо знала, какой дорогой пойдет, и следовала по ней все время, не отвлекаясь на никчемные забавы и пустячные занятия. Она ни о чем не жалеет, ни на что не жалуется, никого не осуждает. Освоив множество врачебных специальностей – хирургическую, травматологическую, рентгенологическую, лабораторную, на всю жизнь оставалась верной впитанным с молоком матери принципам: все время учиться и делать свою работу на «отлично».

Большие люди из Малороссии

Родилась Татьяна Слепнёва в 1929 году в Спасске-Дальнем, окончила «десятилетку». В 1947 году поступила в Хабаровский государственный мединститут на факультет «лечебное дело», откуда вышла с красным дипломом в 1952 –м.

Выбор профессии был предопределен с детства. В семье Татьяны всегда присутствовало крайне уважительное отношение к труду медицинского работника, понимание нужности и престижности врачебной стези. А ее истоки явно прослеживаются в родовой истории бедных малоросских переселенцев.

- Мои предки были малоземельными выходцами из Малороссии, - рассказывает Татьяна Ивановна. -  По вербовочному договору они через Одессу морем на пароходе прибыли сначала во Владивосток, затем на подводах – в Уссурийск, где получили земельные наделы.  Я появилась на свет здесь, в Приморье, благодаря сестре жены моего прадеда, которая уже отсюда писала, какие здесь богатые и благодатные земли. У предка было два сына, и в плане земли делить в семье было совершенно нечего. В роду у меня люди работящие, крупные, крепкие и здоровые, но бедные, поэтому они особо не думали, прежде чем отправиться на Дальний Восток, на прежнем месте их ничто не держало.

Когда мужчины валили лес для строительства дома, младший сын получил тяжелую травму груди. Понятно, что в округе на какую-либо медицинскую помощь рассчитывать не приходилось. Моя прабабушка лечила его мазями на прополисе, дегтем. Возили в Уссурийск к фельдшеру, но ни официальная медицина, ни народные средства не уберегли от летального исхода, а потом смерть забрала и старшего. Так что разрабатывать полученные участки было некому. А прадед жил долго – 103 года. И вообще, в семье, как могли, старались учиться искусству лечить людей, быть поближе к медицине.

Дед Татьяны Ивановны, Федор Максимович, вернувшись с Русско-японской войны, где получил тяжелое ранение, устроился работать конюхом на карету скорой помощи Спасска-Дальнего. Карета, конечно, громко сказано, это была обычная повозка, зимой – на санных полозьях. Врач с конюхом объезжали на ней немаленький район, а в экстренных случаях везли жителей в больницу.

Дед был не простым конюхом, он старался принимать активное участие в оказании медпомощи, сам делал искусственное дыхание, носил больных на руках. В японскую войну служил ездовым пушки, которые тогда возили на лошадях. Также помогал ветеринарному фельдшеру.

Когда пришла война

… Война пришла в приморскую глубинку буднично, незаметно. Никто тогда всерьез не верил, что она затянется на четыре долгих и страшных года.

Все были уверены, что война закончится очень скоро, еще до холодов - ведь у молодой Страны Советов был маршал Ворошилов, конницы Буденного и Чапаева, герои Гражданской войны. По глубокому убеждению того поколения, легендарная Красная Армия не могла уступить супостату и пяди родной советской земли! Но все сложилось иначе… Люди постепенно начали понимать, что эта война - надолго, только когда наступила зима.

- Вы понимаете, везде настала тишина, - пытается объяснить Татьяна Слепнева. – Рабочая среда всегда очень шумная – собирались во дворе, гуляли, пели песни, что-то громко обсуждали, на всю округу играл патефон. Вдруг стало тихо. Женщины начали работать, они на всех трудовых фронтах заменили мужчин – были грузчиками, таскали мешки с цементом, вкалывали в угольных цехах. Тогда нам и открылось, какая это жуткая вещь – война. Кстати, в нас никогда не культивировали ненависти к немецкому народу, учителя и родители подчеркивали, что «народ  - это народ, а Гитлер  - это Гитлер».

Военное детство запомнилось Татьяне Ивановне тяжелой физической работой:

- В первый год многие жили впроголодь. Мы обитали в районе новой стройки цементного завода, где было очень много сосланных и вербованных, это были люди разных национальностей. Когда ввели карточки, когда разъехались главы семейств, в районе остались, в основном, малограмотные женщины – без образования, рабочей специальности, с детьми на руках. Они ведь никогда раньше не работали, тянули лямку домашнего хозяйства. А тут… Трудно было. Помню, как собирали пшеничные и овсяные колоски, весной рыли оставшуюся в полях промерзлую картошку. Делали из всего этого «толкушку», варили каши. Спина постоянно была «деревянной», тогда землю руками обрабатывали, в лучшем случае, мотыгой, до самой зимы на полях впахивали. Снег идет, темно уже, а мы все работаем, ведь был план поставок для армии.

На общей кухне собиралась пестрая интернациональная компания – немка с Поволжья с двумя детьми, крымская татарка, тоже с двумя отпрысками, ну и Таня с мамой Натальей Федоровной и бабушкой. Отца, Ивана Макаровича, к тому времени уже репрессировали как зажиточного крестьянина и расстреляли. Но семью не трогали - старший брат матери партизанил в Гражданскую, это учитывалось. Чтобы добыть для семьи кусок хлеба, мама подрабатывала, где могла. Она окончила вечернюю школу и Роковские курсы медсестер Красного Креста.  Трудилась в яслях сначала уборщицей, потом няней-воспитателем.

Отчим – участник войны, герой Сталинградской битвы, был санитаром в разведроте. Когда шли на очередное задание, получил серьезное ранение обеих ног, но отряд сумел взять вражеского «языка» и вернуться в расположение своей части. Врачи спасли ему ноги, сначала лежал в полевом госпитале, долечивался в Ташкенте. Домой вернулся инвалидом II группы.

- О войне рассказывать не любил, справедливо считая, что это тяжелая и очень грязная работа, но ее надо было выполнять, - вспоминает Татьяна Ивановна. - Презирал болтунов и хвастунов. Говорил: «Не верьте тем, кто утверждает, что им было не страшно на войне. Это всегда страшно».  Он участвовал в крайне опасной переправе через Волгу, шел во вражеское логово на разведку – в холод, в ночь, в неизвестность, на простреливаемую со всех сторон территорию. На фронте вступил в партию, награжден медалью за храбрость, за оборону Сталинграда, орденом Отечественной войны. Плевался, когда перед молодежью выступали так называемые «фронтовики», работавшие во время войны в пошивочной мастерской, на промбазе, и бравировали своими «подвигами». Очень сильно кричал по ночам, но никогда не жаловался. Это у меня от него.

Судьба быть первой

Все эти семейные истории и предания и сподвигли девушку без колебания выбрать медицинский вуз. Спасск был ближе к Владивостоку, поэтому обычно выпускники школ поступали в учебные заведения приморской столицы.  До Хабаровска в то время на поезде добирались 16 часов, поэтому до Танечки Слепнёвой никто из местных о поступлении в соседний край даже не задумывался. Комсомолка, активистка, серебряная медалистка, она и здесь была первой, потянула за собой остальных – три сверстницы отправились покорять педагогический, а один мальчик, Филипп, решил составить компанию будущей «медичке» и стать приверженцем клятвы Гиппократа.

- Я сразу взяла Филиппа под опеку, вообще была боевой и задорной девчонкой, везде вылезала вперед, все мне нужно было знать и уметь, а сама – «кнопка», «метр с кепкой», - смеется Татьяна Слепнёва. - Училась хорошо и с большим удовольствием, специальность нравилась, и я с самого начала знала, что буду практикующим врачом. Места в общежитии не было, и меня подселили к третьекурснице – очень крупной девушке, с которой спать в одной кровати просто не было физической возможности. Поэтому в основном время я проводила со своими школьными подругами, поступившими в педвуз.

Но свободного времени как раз и не было – до обеда учеба, потом допоздна засиживалась в библиотеке. У подруг и ночевала, участвовала в самодеятельности, и даже были мысли со следующего курса перевестись к ним. Но сумела удержаться, о чем ни разу не пожалела. Я до сих пор не представляю, чем бы другим могла заниматься в жизни. Хотя мне предрекали карьеру преподавателя, к тому же я была настоящей советской активисткой – членом райкома комсомола, старшей пионервожатой, даже руководила хором – без какой-либо музыкальной грамотности, не имея ни слуха, ни голоса (смеется).

Кавалеры у студенток были достойные, тем более, земляки, четверо мальчишек из их класса  рванули в артиллерийское училище под Хабаровском.

- Мы им возили подарки и передачи от родных, а они дарили нам не цветы и духи, а приносили свой обед в бумажном кульке, - вспоминает Татьяна Ивановна, - оладьи или соевые конфеты, которые кому-то прислали из дома. И это был настоящий праздник! Карточки уже отменили, но время было несытое. Мы тогда говорили: «Главное, чтобы был хлеб и сахар, тогда можно жить».  И хорошо жили, весело!

Во время учебы талантливую, перспективную, трудолюбивую и жадную до знаний студентку заметили на кафедре акушерства и гинекологии, где она с 3 курса была председателем кружка, предложили остаться у них.

- Но я была настроена исключительно на практическую медицину, сама себе поклялась, что буду приносить пользу людям и работать на участке, - была непреклонной  Татьяна. -  Так при распределении меня направили на железную дорогу, она считалась самым престижным местом. Я попала в главное санитарное управление в Уссурийске, а непосредственным местом работы стала Владивостокская железнодорожная поликлиника,  из одноэтажного деревянного строения на Первой речке она вскоре переехала в капитальное каменное здание на Второй круговой улице.

Врачи тогда работали в поликлинике и дежурили в стационаре. Вчерашняя выпускница стала первым штатным хирургом поликлиники, обслуживала три депо – паровозное, пассажирское и товарное, в каждом из которых находился медпункт. Работы хватало с избытком. А были еще и консультации, и дежурства по городу.

Одновременно с хирургией молодой врач вынуждена была заниматься и травматологией, и рентгенологией – жизнь диктовала свои условия. Чтобы научиться правильно читать снимки, рентгенологически «смотреть» проникающие ранения в грудную клетку и брюшную полость,  пришлось окончить четырехмесячные профильные курсы при краевой больнице. Врач-рентгенолог умер, и Татьяна заняла его место после пяти лет хирургической практики.

Спасительный скальпель и губительная радиация

Работать Татьяна умела и хотела, не гнушалась ничем, поэтому, будучи еще не замужем,  часто направлялась в длительные командировки в линейные больницы Уссурийска и Сучана. А сильнее и ярче всего, на всю жизнь, запомнились два случая.

- В Сучане (прежнее название Партизанска, - прим. ред.) пришлось делать первое в своей врачебной практике кесарево сечение, - до сих пор с дрожью в голосе вспоминает Татьяна Ивановна. - В акушерский пункт поступила женщина с поперечным положением плода -   угроза разрыва тела матки, и я была вынуждена взяться за скальпель. А в Уссурийске я впервые делала трахеостомию, не приведи господи кому-то пережить этот кошмар! Дело в том, что после войны очень сильно распространились инфекционные заболевания – скарлатина и  дифтерия. При последней пленки закупоривают дыхательные пути, поэтому от удушья умирало много детей. Привезли в мое дежурство ребенка из Воздвиженки, прибегает медсестра, кричит: «Мальчик умирает, нужно делать трахеостомию, срочно!». Смотрю, он весь синий, пытается дышать, не может. В теории, конечно, знаю, что нужно сделать отверстие. Но как?! Тогда я впервые растерялась, впала в ступор. Слава богу, сестра была опытная, взяла мою руку со скальпелем в свою, проткнули… Оттуда сразу эти пленки полезли наружу, ребенок задышал, порозовел. А я в полуобморочном состоянии… До сих пор эти два случая перед глазами.

В рентгенологии надолго задержаться не получилось – здесь уже шла речь о жизни и смерти самого врача.

- Меня стала мучить страшная слабость, показатели крови были очень плохими, развивалась лейкопения, анемия - вроде бы без видимых причин, - приводит свой анамнез Татьяна Слепнёва. -  Ведь тогда о радиационном излучении было известно не так много, как сейчас, и мое недомогание с работой на рентгеновском аппарате напрямую не связывали. По прошествии времени все, конечно, встало на свои места. Я же работала практически без защиты – росточка очень маленького, а свинцовый фартук  громоздкий, как и перчатки. Фартук мне обрезали, потому что в нем я просто не могла двигаться, а перчатки я снимала. Кожа на руках шелушилась постоянно, думали, грибок – не нашли.

Татьяна Ивановна стала активно интересоваться своими гематологическими показателями, пропадать в лаборатории. Понравилось, втянулась.

Как раз в лаборатории не было врача, и в 1959 году новоиспеченный врач-рентгенолог официально перешла туда. Раз в четыре года – переаттестация, курсы усовершенствования. Сначала получила первую категорию, позже высшую, назначили заведующей лабораторией. Была избрана председателем краевого общества врачей-лаборантов. Специальность привлекала разнообразием направлений – Татьяна Ивановна и тесно работала с врачами, и много выступала на различных ведомственных, межрегиональных, отраслевых и всесоюзных конференциях.

На передовой медицинской мысли

Более того – чтобы лучше и наиболее эффективно овладеть каким-либо видом исследования, Татьяна Ивановна регулярно устраивалась в профильное ЛПУ по совместительству. Так, когда возникла потребность изучить технологию исследования на грибковые заболевания, она три года проработала в краевом кожно-венерологическом диспансере. Нужно было освоить полный анализ крови – когда заведующая гематологическим отделением уходила в отпуск, она брала свой, и устраивалась туда на это время. Работала в отделении неврологии Краевой больницы для овладения методом исследования спинномозговой жидкости и ее значения.

- Все, новое, что появлялось в лабораторной области, я старалась взять на вооружение, изучить не только теоретический аспект, но и практическую сторону, - отмечает Татьяна Слепнёва. - Меня так учили предки, воспитатели, сама жизнь: если ты берешься за какое-то дело, то обязан в лепешку разбиться, но сделать его на «отлично». Не жди похвалы. Ты должен быть сам уверен, что сделал для больного все, что в твоих силах, использовал все возможности. Я всю жизнь так и поступала.

Так Татьяна Слепнёва серьезно увлеклась цитологией. В то время как раз набирало силу всесоюзное движение по внедрению цитологических методов диагностики с обязательными ежегодными осмотрами населения. В поликлинике открыли цитологический кабинет, заведующей которого и стала врач, освоившая новую специальность.

Дело в том, что правильный цитологический анализ помогает врачу-онкологу выявить опухолевые образования и провести дифференциальную диагностику злокачественных и доброкачественных процессов. От этого зависит и объем хирургического вмешательства, и план лечебных мероприятий, и дальнейший прогноз.

- У нас были хорошие показатели первичной диагностики, показатели по совпадению цитологических и гистологических диагнозов, - не без гордости говорит Татьяна Ивановна. - Процент ложноположительных и ложноотрицательных был ничтожным – в соответствии с мировыми стандартами. Также мы очень рано ввели гинекологическую отчетность. Оставляли в базе патологические мазки - для контроля лечения и дальнейшего наблюдения. И все мазки хранились, что тогда было большой редкостью. А когда наши специалисты поехали на всесоюзную конференцию, где впервые было озвучено подобное предписание, оказалось, что у нас оно давно выполняется. Столичные светила были безмерно удивлены – Владивосток в их представлении был глухой дырой на краю земли. Однако неожиданно оказался в авангарде передовой медицинской мысли.

Здесь сыграло громадную роль руководство Отделенческой клинической больницы на ст. Владивосток, которое неоднократно выводило медучреждение в список лучших из лучших. И о нынешнем главном враче Петре Нидзельском Татьяна Ивановна говорит с большим уважением.

- Петр Данилович не только замечательный врач, он еще прекрасный руководитель, организатор, хозяйственник, а это большая редкость. Человек новой формации, он полностью преобразил и больницу, и поликлинику. Помимо шикарного современного ремонта, помещения прекрасно спланированы в плане удобства и комфорта - и для пациентов, и для медперсонала. Закуплено по-настоящему много диагностической аппаратуры последнего поколения, причем она не простаивает, а востребована, и работает на благо больных. Главврач обеспечил обучение специалистов, персонал постоянно направляют на курсы специализации, усовершенствования. Мне очень импонирует его отношение к ветеранам, он никогда их не забывает, поздравляет, дарит подарки, устраивает встречи и торжественные вечера. И, конечно, участники ВОВ и труженики тыла бесплатно обследуются и лечатся. И я лежала в отдельной комфортной палате с видом на море.

Счастье востребованности

В 2011 году Татьяна Ивановна вышла на заслуженную пенсию, но любимая работа ее до сих пор не отпускает. Ее регулярно приглашают на консультации, заседания профильного общества.  За трудовую жизнь у нее появилось достаточно  учеников, она не только много училась сама, но много и учила, младшие коллеги бегали к наставнику до работы, во время работы, после нее. И если возникает сложный случай, до сих пор звонят и просят помочь.

А на 85-летие любимого учителя устроили праздничный ужин в ресторане с настоящим капустником! Благодарили за помощь, говорили очень много теплых и искренних слов. Ведь Татьяна Ивановна не только дельный совет по конкретному клиническому случаю даст, но и нужную литературу порекомендует. Кстати, помимо специальных пособий и медицинских журналов, она всегда с большим интересом читала художественные произведения, выписывала журналы «Мир», «Дружба народов», «Иностранная литература»,  «Юность», была и остается большой поклонницей «Доктора Живаго».

Татьяна Ивановна вышла замуж в 1959-м, через год родилась дочка Лена. Супруг – военный врач, рентгенолог. Кстати, именно он настоял, чтобы жена оставила рентгенологию, когда появились серьезные проблемы со здоровьем.

Дома разговоры вертелись, в основном, вокруг медицины, больных, поэтому ни для кого не стало неожиданностью, что дочь также выбрала профессию врача, окончила Владивостокский медуниверситет и ординатуру по психиатрии.

- Никакого давления мы с мужем на нее не оказывали, она у нас самостоятельная - подчеркивает  Татьяна Ивановна. - Работала по специальности, осталась в ординатуре. Но потом разочаровалась в профессии, в годы перестройки получила второе экономическое образование, из медицины ушла. Однако с наступлением последнего кризиса решила вернуться в систему здравоохранения. Так как не работала по специальности довольно давно, прошла специализацию и устроилась в «наркологию». Но сейчас снова смотрит в сторону коммерции. Говорит: «Мама, как ты на такую зарплату жила?!?» А я что, я счастлива, что сумела прожить жизнь честно, занимаясь любимым делом, и другой жизни себе не мыслю. Как и иной судьбы.

А она по-прежнему на «передовой» - с мая по сентябрь плавает в Амурском заливе, зимой – в бассейне, консультирует, осваивает подаренный внуком ноутбук, очень смешлива и по живости ума даст фору многим молодым. 


От редакции: Так держать, Татьяна Ивановна! Поздравляем Вас с наступающим юбилеем Великой Победы, будьте здоровы, востребованы и энергичны еще долгие годы! 



  Рейтинг: 5, Голосов: 17



Поделиться
3975
Личный кабинет